Скандальная связь - Дженет Маллани

Вместо этого он снова чихает.

— Ох, Гарри, простите. Вы от меня заразились?

— Боюсь, что да, но это пустяки.

— Надеюсь, вы в порядке. Я вот уже почти поправилась.

— Рад слышать.

Но выглядит он скверно, усталый и напряженный, и очень бледный — за исключением красноты вокруг глаз. Голос у него хрипит.

— Как вы уже поняли, теперь мне придется взять управление «Бишопс-отелем» на себя. Мои родители уготовили мне это дело, и хотя я не собирался брать на себя такую ответственность в ближайшие несколько лет, обстоятельства… — Он умолкает и трогает трубку, лежащую на столе. Это трубка его отца — красивая, выточенная из дерева и слоновой кости вещь. Гарри стоит недвижимо.

Я кладу руку на его плечо.

— Итак, — он стряхивает мою руку, но не сердито, а рассеянно, как будто это муха, присевшая на рукав, — я осознаю свой долг. Вы, возможно, заметили уже, что моя мать жаждет, чтобы я женился, потому что заведениями подобного рода традиционно управляют муж и жена…

Он портит эффект своей в высшей степени рациональной речи тем, что громко сморкается в платок.

— Конечно же, вам нужно жениться! — восклицаю я, чуть-чуть перебарщивая с энтузиазмом.

— Ну хорошо. — Он аккуратно откладывает трубку в сторону. — Думаю, вы меня понимаете.

И это — предложение руки и сердца? От Гарри Бишопа, который целуется (и не только), как падший ангел?

— Да-а, — отвечаю я с некоторым сомнением в голосе.

— Так, по-моему, будет лучше со всех сторон.

— Да, естественно. — Я смотрю на него, но он на меня не смотрит, он складывает бумаги стопкой: — Когда вы намерены сказать миссис Бишоп?

— Очень скоро, но сначала я должен препроводить мисс Амелию в Брайтон и переговорить с лордом Шадом.

Я нервно и неприлично хихикаю:

— Ах, ну да. Что ж, это… — А я-то почти забыла про Амелию. Как глупо с моей стороны. — И когда мы едем в Брайтон?

— Мы?

— Да, разумеется, я буду вас сопровождать. И еще мне нужно извиниться перед лордом Шадом за то, что недооценила амбиции Амелии.

— Не думаю, что это так уж необходимо, миссис Марсден. Вы все-таки уволились. — Он таращится на другую стопку документов: — Господи Боже мой, еще счета…

— Но… но я бы хотела увидеть их семью. — А как уважаемая помолвленная женщина я абсолютно защищена на случай, если нам встретится кто-то из моих прежних знакомых. — Думаю, Амелия будет рада моей компании. Я уверена, она очень волнуется перед встречей с лордом Шадом при подобных обстоятельствах.

Он отрывается от чтения документов.

— Да, думаю, это имеет смысл. К тому же будет более прилично, если Амелию станет сопровождать дама старшего возраста.

— Вы не очень-то галантны, сэр.

Вместо ответа он сморкается.

— Гарри, по-моему, вам очень нездоровится. Может быть, принести вам какое-нибудь лекарство?

— Нет-нет, миссис Марсден.

Неужели я и впрямь слышу в его голосе раздражение? Что ж, мне уже несколько лет не делали предложение, за исключением первой неловкой попытки Гарри, так что, может быть, я и запамятовала, как это делается. К тому же он болен, и, более того, только что похоронил любимого отца, и, вероятнее всего, беспокоится о том, подхожу ли я на роль помощницы в ведении гостиничных дел. Да, верно, у него много хлопот.

— Кто будет вести дела в гостинице в ваше отсутствие? — спрашиваю я, желая показать себя практичной женщиной.

— Том и Мэри, да и матери, я думаю, работа пойдет на пользу.

— А почему бы нам не взять миссис Бишоп с собой?

— Нет, ей будет лучше с Мэри.

Воцаряется молчание. Он снова сморкается и сует платок в карман жилета.

— Когда вы назначите оглашение помолвки?

Он смотрит на меня озадаченно:

— Когда вернемся из Брайтона.

— И вам нечего больше мне сказать?

Я понимаю, что он горюет об отце и плохо себя чувствует, но я ожидала большего: чуть больше откровенности или воодушевления, ну, может быть, хотя бы намека на любовный пыл. Я наивно полагала, что мое согласие приободрит его и утешит, хотя бы немного.

Он впервые после похорон смотрит мне в глаза. Я была готова к тому, что он будет печален, но это выражение разочарования и смущения на его лице застает меня врасплох. Предполагаю даже, что на моем лице он читает то же. Для человека, который только что обручился с женщиной — по крайней мере я думаю, что обручился, потому что, насколько я помню, он напрямую ни о чем не спрашивал, а я ни на что напрямую не соглашалась, — для такого человека он выглядит удивительно равнодушным.

Гарри снова сморкается и — никогда не устану удивляться этому человеку — задумчиво произносит:

— А теперь я бы хотел отправиться в постель.