Привязанность - Алеата Ромиг

Он вздохнул.

— Я должен его найти.

— Ты не можешь знать все. И что еще труднее, дом не на его имя. Я помню, как однажды разговаривала с его женой на коктейльной вечеринке. Она пила третий или четвертый бокал вина и была в настроении поболтать. Она сказала что-то о том, чтобы оставить Карла и уехать на Кайманы. Она ответила, почему бы и нет, рассудив, что, в отличие от дома в Индианаполисе, дом там был записан на ее имя.

Он нахмурился брови.

— Фамилия та же?

— Нет. Она не сменила фамилию, потому что была старше его по званию во флоте, когда они встретились. Она ушла на пенсию после того, как они поженились, а он продолжал добиваться карьерных успехов. У меня всегда было ощущение, что для нее это больная тема. Он получал награды и почести, она оставалась дома с детьми и играла роль жены адмирала. — Я пожала плечами. — Их дети уже выросли и живут отдельно. Я думаю, она чувствует, что упустила какую-то возможность… но она сохранила свою фамилию — Гивенс, Эдит Гивенс.

— Забавно, Оукс никогда не упоминал о семье, — сказал Кадер. — Олсен, однако, беспокоился о своей жене и семье. Он не раз говорил, что боится, как бы Оукс не убил его так же, как он убил тебя с Картрайтом.

Мои глаза широко раскрылись.

— Разве это не подтверждение?

— Нет. Не тогда, когда дело касается Олсена. Он сделал много необоснованных заявлений. Когда я попросил доказательств, Олсен сказал, что это предположение. До…

— До чего? — спросила я.

— Пока он не попытался заработать на тех же предположениях. Я передал Олсену передатчик до его встречи с Оуксом. Он сказал Оуксу, что хочет получить часть денег за продажу исследований. Заявив, что у него есть доказательства, он надавил на Оукса. Когда Оукс попросил доказательств, Олсен показал ему фотографию тебя и фальшивой полиции в лифте университета.

Я напряглась.

— Думала, ты сказал, что записи с камер были изменены или стерты кем-то другим.

— Да. Интересно, что Олсен знал имя одного из фальшивых полицейских. Он сказал, что его зовут Хардинг и что он работает на Оукса. Как бы в подтверждение этой информации, Хардинг также был с Оуксом за завтраком и снова на месте встречи.

Я сжала губы, боясь услышать больше, но не в силах перестать слушать.

— Не думаю, что Олсен восстановил фотографию с камер наблюдения, — сказал Кадер. — На следующий день после того, как я вытащил тебя из лифта, на университетской записи с камер наблюдения ничего не было. Я не верю, что он мог получить доступ или стереть всё, — он пожал плечами. — Я даже не уверен, показывал ли Олсен Оуксу ту же фотографию, что прислал мне мой работодатель. Я только слышал ее описание; тем не менее, оно звучит похоже.

— Значит, не Дин Оукс послал тебе сообщение. Это был Эрик? — спросила я, комок встал у меня в горле.

— Я так не думаю. Он сказал, что нашел фотографию рядом со сканером в твоем отделе. Я считаю, что Олсен испытывал свою удачу, нажимая на Оукса. По собственному признанию Олсена, он собирал воедино улики без каких-либо реальных доказательств.

— Он нашел ее в нашем отделе? Там было множество сканеров и принтеров. — Мои глаза широко раскрылись, а руки прижались к щекам. — О, если Дин Оукс виновен, Эрику нужно быть осторожным. Ты можешь ему помочь? Я знаю, ты говоришь, что я слишком доверчива, но я не верю, что это он. Во-первых, если бы у него были такие деньги, он бы не так беспокоился о своей семье. Во-вторых, он верил в нас.

Кадер глубоко вздохнул.

Глава 24

Кадер

Выражение лица Лорел, выражение доверия и заботы, разрывало меня изнутри. Я был там, когда она увидела тело Картрайта. Такие вещи не могут не травмировать, ведь это еще один мертвый коллега.

— Кадер? — спросила она, ее большие голубые глаза умоляли.

Прикрыв веки, я сделал вдох.

— Он мертв, Лорел. Эрик Олсен давил слишком сильно.

В моих объятиях ее тело напряглось.

— Как?

— Выстрел. Прямо передо мной, черт возьми.

— Ты не…

Я покачал головой.

— Нет, я этого не делал. У меня была возможность покончить с ним прошлой ночью. Но я не убил. Судя по тому, как он наклонился вперед, траектория выстрела пришлась сзади. Оукс был рядом с ним.

И снова ее глаза были широко раскрыты.

— Значит, стрелок и его пытался достать?

— Нет, — уверенно ответил я. — Оукс встал, подал сигнал, и, прежде чем я успел пошевелиться, Олсен был убит. Оукс просто повернулся и вышел из парка. Он, черт возьми, знал, что происходит. Он, по сути, так же виновен, как и тот ублюдок, который нажал на курок. У Олсена не было ни единого шанса. Он подписал смертный приговор в ту же минуту, как надавил на Оукса.

— Парк? Они были в парке. Разве люди не слышали выстрела?

— Глушитель глушит звук не так, как в кино, — объяснил я. — Однако, если добавить к этому несколько приглушенный шум от подъезжающих и отъезжающих автомобилей, играющих и кричащих детей, плачущих малышей, лай собак и свистки судей…

Я думал, она поняла, в чем дело.

— Там очень шумная атмосфера. Люди редко предполагают худшее. Вместо этого они придумывают рациональные оправдания, такие как взрыв автомобиля.

Снова опустив голову мне на плечо, Лорел вздохнула, она расслабилась. Я потянулся к ее подбородку и посмотрел в ее прекрасные глаза.

— Скажи мне, о чем ты думаешь.

Она выдохнула.

— Я не уверена. Пытаюсь вспомнить.

— Что?

— Все и ничего, — сказала она, ее глаза блестели в лунном свете. — Я думаю, что Олсен был честным человеком, который боялся за свою жизнь и будущее своей семьи. Он рисковал всем, чтобы получить для них больше. Некоторые могли бы назвать это жадностью.

Глаза Лорел распахнулись.

— Кадер, Расс сказал о Дине Оуксе, что тот был жадным.

Как в очень медленной игре в тетрис, фигурки начали совпадать.

Картрайт сказал, что Оукс был жадным. Картрайт был на встречах в отеле. Я не собирался снова поднимать этот вопрос перед Лорел, но мое чутье подсказывало, что Картрайт был