Привязанность - Алеата Ромиг

Сражайся или беги.

Положив руки на перила, я приподнялась, ночной ветер развевал мои волосы вокруг лица. Перекинув ноги через перила, я держалась, отказываясь сдаваться неизвестному, не после всего, что сделал Кадер, чтобы спасти меня.

Я закрыла глаза и наклонилась вперед, верхняя часть моего тела качалась над пропастью. Решение принято. Сделав глубокий вдох, я помолилась о благополучном приземлении.

Как только мои пальцы ослабили хватку, меня схватили за руку.

— Нет, — крикнула я.

Глава 21

Лорел

Мощная сила и нерушимая хватка.

Поскольку мое тело висело высоко над землей, гравитация была на моей стороне. Все, что мне нужно было сделать, — это упасть. И все же Эйнштейн сказал, что такой вещи, как сила притяжения, не существует. Вместо этого он утверждал, что это искривление пространства-времени — что энергия говорит пространству-времени, как изгибаться, а изгиб пространства-времени говорит объектам, как двигаться. По его словам, величина изгиба напрямую связана с энергией объекта. Наибольший эффект произвел объект с наибольшей массой.

То есть не я.

Я планировала, что наибольшая масса будет у земли внизу.

Очевидно, человек позади меня вытеснил энергию земли, замедляя, останавливая и обращая вспять мое падение, оттягивая меня назад, пока я больше не болталась в десятках футов над землей. Большая рука, обхватившая мое предплечье, сжималась все крепче, пока мое столкновение с землей стало неосуществимым.

Меня втянули обратно на балкон, прежде чем я врезалась в твердую широкую грудь.

— Какого хрена ты творишь? — спросил Кадер, его голос был тихим, но решительным.

Мои руки обхватили его торс, а подбородок упал, уткнувшись в его куртку. Тепло исходило от его существа, пока его огромное тело укрывало меня от ночного ветра. Плотина, которую я построила за последний день, та, что сдерживала эмоции, прорвалась. Как бушующая река, облегчение затопило мое кровообращение, ослабляя колени и давая силу потоку слез. Пузырясь и извергаясь из моего горла, соленая смесь покрыла кожу его куртки, я дрожала в его объятиях.

Несмотря на порывистый ветер мои чувства наполнились Кадером — твердостью его тела, силой его хватки, даже запахом его геля для душа и одеколона. Как корабль, потерянный в море, в его объятиях я нашла свою гавань. Несмотря на наш метафорический бушующий шторм, я внезапно и неожиданно оказалась в безопасности.

Держа мой подбородок между большим и указательным пальцами, он поднял его выше, пока его напряженный взгляд не стал всем, что я могла видеть.

— Лорел, я же сказал тебе идти в офис.

Я кивнула, насколько это было возможно в его объятиях.

— Я… я знаю, — мой голос сорвался от волнения. — Я провела там весь день. Я думала…

— Ты думала, что комод спасет тебя, или, может, это хорошая идея — броситься навстречу своей смерти?

— Я надеялась, что смерть не станет частью уравнения. — Я выпрямилась и отстранилась. — Я звонила тебе. Ты сказал, что перезвонишь.

— Я перезвонил.

— Нет, я ждала весь день. — Я указала на спальню. — У меня так много вещей, о которых я хочу поговорить с тобой.

— У меня тоже. Я звонил, — его голос все еще был приглушен, когда он потянулся к моей руке. — Пойдем со мной.

Слово «куда» пришло мне на ум.

Слово «куда» не дошло до моего языка. Правда была слишком очевидна. Наше место назначения не имело значения. Я бы пошла с Кадером куда угодно. Я бы отправилась на самую высокую гору или в самую глубокую долину. Проведя без него чуть больше двадцати четырех часов, я без сомнения знала, что последую за этим человеком на край света.

Когда мы проходили через спальню, я остановилась, натянула туфли и схватила блокнот. Кадер вопросительно поднял брови, и я сказала:

— Ты велел мне делать заметки. Я сделала.

Его губы скривились, а зеленые глаза сверкнули.

— Ты хочешь сказать, что способна слушать меня и следовать указаниям?

— Способна. И когда мы будем в безопасности, я докажу тебе это.

Когда я встала, Кадер подошел ближе, обнял меня за талию и притянул к себе, пока наши бедра не встретились.

— Докажешь? Тест на выносливость будет непростым.

На моих губах появилась давно отсутствующая улыбка.

— Ты должен знать, что я отлично сдаю тесты.

— Кажется, я припоминаю почти идеальный балл на вступительном экзамене в колледж.

Я пожала плечами.

— Он и был идеальным. Отец запретил мне хвастаться.

— Тест, который я имею в виду, требует больше, чем твой невероятно высокий интеллект.

Бросив блокнот обратно на кровать, я положила руки на его широкие плечи.

— Хм. Значит, потребуется и физическая ловкость?

— Да, именно это я и предлагаю.

Поднявшись на цыпочки, я коснулась губами губ Кадера.

— Пожалуйста, не оставляй меня снова.

— Я не могу этого обещать, Лорел. А теперь пойдем со мной. Я хочу тебе кое-что показать.

— О, это часть моего теста?

— Хотелось бы.

Я вложила свою руку в его. Кадер остановился, перевернул мою руку и осмотрел повязку.

— Извини.

Я пожала плечами.

— Все в порядке.

Его пальцы обхватили мои.

— Больно?

— Нет. Все нормально.

Рука об руку мы спустились по лестнице. Вместо того, чтобы направиться в офис, Кадер повел меня к входной двери. Я остановилась.

— Подожди.

— Что?

— Там были следы, — сказала я, и от воспоминаний у меня по коже побежали мурашки.

— Следы?

— Следы ботинок. Я видела их сегодня утром.

— Скорее всего, они мои или Джека, — сказал он.

Я покачала головой.

— Я так не думаю. Они были слишком маленькими.

Он выпрямился.

— Во-первых, я должен быть расстроен тем, что ты была снаружи.

— Должен, или ты можешь подумать, кто был снаружи дома в маленьких ботинках.

Его ноздри раздувались, он стоял неподвижно.

Я словно могла наблюдать, как вращаются колеса в его голове.

— Возьми одеяло и подушки наверху.

— Что? — спросила я. — Мы только что были там.

— Я принесу еду с кухни. — Громкость его голоса возросла. — В одной из пристроек есть дом на колесах. Я использую его, когда целые дни провожу на ранчо, проверяя ограждение. Это легче, чем возвращаться каждую ночь.

— Разве в домике на колесах нет кровати?

— Поспеши, — сказал он.

Отпустив его руку,