Непреодолимо - Мелани Харлоу

Я подмигнул ей. — Определенно

Через некоторое время я заставила ее принять мотрин, но она отказалась съесть больше, чем кусочек хлеба. Но она позволила мне заплести ей волосы. Она уже спала, положив голову мне на колени, когда я услышала, как Мак и две другие девочки вошли в заднюю дверь.

— Как она? спросил Мак, проходя за Милли и Фелисити в гостиную.

— Она в порядке, — прошептала я, приложив палец к губам, чтобы девочки замолчали.

Милли сразу же заметила косы сестры. — Ты обещала научить меня плести голландские косы, помнишь?

— Я тоже хочу косы, — сказала Фелисити.

Милли закатила глаза. — У тебя даже волосы не такие длинные. И спереди они все взлохмачены.

Фелисити начала плакать, и Уинни проснулась. Мак подошел и помог ей сесть, пощупав лоб.

— Я думаю, у тебя достаточно длинные волосы для косичек, Фелисити, — сказала я ей. — Я могу это сделать — они просто будут короткими на концах. — Ура! Папа, а можно Фрэнни останется на немного?

— Это зависит от Фрэнни, — сказал он. — Если она хочет провести больше времени в этой психушке, я не собираюсь ее останавливать.

Я засмеялась. — Мне нравится эта психушка. Я могу остаться здесь еще не надолго.

После того как я заплела всем трем девочкам косички, я обняла их на прощание и пошла на кухню, где Мак наливал томатный суп в тарелку для Уинни.

— Эй, я собираюсь уходить, — сказала я ему. — Если тебе больше ничего не нужно.

— Я в порядке.

— А как насчет этой недели? Как обычно?

— Да. Не могу поверить, что выходные уже закончились. Накрыв тарелку сверху крышкой, он сунул ее в микроволновку. — Но я разговаривал с миссис Ингерсолл по дороге в Петоски, и оказалось, что перелом не так уж плох, как она думала. Она в гипсе, но ее дочь может помочь и привезти ее, и она сможет присмотреть за девочками на этой неделе.

— Это хорошие новости.

— Да, черт возьми, хорошие. Без нее на этой неделе мне было бы хреново. А без тебя на прошлой неделе.

Установив время приготовления на три минуты, он достал бумажник и положил на прилавок сорок долларов. — За дополнительную работу, хотя этого и недостаточно.

Я толкнула их обратно к нему. — Мне не нужны твои деньги, Мак.

— Пожалуйста, возьми их. Он встретил мой взгляд. — Ты тратишь так много своего времени, чтобы облегчить мне жизнь, а я не могу отдать тебе больше своего времени. Он убрал бумажник и снова подтолкнул купюры ко мне. — Возьми.

— Нет, — упрямо сказала я. — Мы друзья. А друзья не платят друг другу за помощь.

Я направилась в прихожую, где надела ботинки и застегнула куртку. Я уже собиралась надеть перчатки и шапку, когда у двери ко мне присоединился Мак.

— Эй, — прошептал он, схватив меня за руку.

— Что?

Бросив быстрый взгляд через плечо, он внезапно притянул меня к себе и прильнул своими губами к моим. Его язык прошелся между моими губами. Его руки обвились вокруг меня, его ладони блуждали по моему телу. В течение десяти полных секунд он целовал меня так глубоко, что когда он оторвался от меня у меня перехватило дыхание и закружилась голова.

— Мы не друзья, — сказал он твердо, его голос был низким. Он подмигнул, после чего вышел и позвал девочек к столу.

В оцепенении я направилась к машине, даже не чувствуя, как морозный воздух обжигает мои щеки.

Позже я нашла две двадцатки в кармане куртки и поняла, что Мак сделал там, у двери. Я расхохоталась и сунула их обратно.

***

Каждое воскресенье вечером моя мама готовила ужин и собирала всю семью. Мои родители все еще жили в так называемой "старой части дома", часть которой после того, как мы, дети, переехали, была переоборудована в комнаты для постояльцев. Но они оставили много комнат для себя, включая кухню, столовую, библиотеку и гостиную внизу, спальню и ванную, а также комнату для гостей на втором этаже.

Иногда мои сестры не присоединялись к нам, особенно так бывало если их не было в гостинице. Но сегодня они обе были с нами.

Хлоя загнала меня в угол в столовой, когда мы накрывали на стол. — Итак, — прошептала она, бросив взгляд в сторону кухни. — Есть новости?

Я не смогла скрыть улыбку, раскладывая вилки слева от каждой тарелки. — Я виделась с ним вчера вечером. И сегодня.

У нее отпала челюсть. — Боже. Так это серьезно, да?

— Сегодня я только посидела с девочками. Прошлой ночью было больше… Потом я остановилась. Что это было? Не свидание, точно. — Романтическая интерлюдия.

Хлоя фыркнула, расставляя бокалы с вином на свои места. — Что, черт возьми, такое романтическая интерлюдия? Она включает в себя секс?

— В данном случае, да. Я сделала паузу, раздумывая, стоит ли продолжать, а потом решила, что к черту. — На кухне.

Хлоя остановилась и уставилась на меня. — Серьезно? Секс на кухне? Я впечатлена.

— Шшшшш. Я оглянулась, чтобы убедиться, что мама и Эйприл все еще болтают в соседней комнате. — Это было как бы спонтанно. Уинни спала наверху Я рассказала ей о несчастном случае в доме их тети, пока расставляла оставшееся столовое серебро.

— Боже мой, бедняжка, — сказала она, доставая штопор из верхнего ящика серванта. Она открутила пробку из бутылки вина. — Должно быть, тяжело растить трех девочек в одиночку.

— Да, — подтвердила я. — Он беспокоится о том, что ему не хватает времени на меня. Но я продолжаю говорить ему, что все в порядке. И я просто хочу быть с ним.

— Быть с кем?

Эйприл вошла с тарелкой жареного лосося и поставила ее на стол.

Мы с Хлоей обменялись взглядами широко раскрыв глаза. — Эм, — пробормотала я.

Эйприл скрестила руки и посмотрела туда-сюда между нами двумя. — С вами двумя что-то не так. Выкладывайте.

Сплетя пальцы на талии, я наклонилась и посмотрела мимо Эйприл, чтобы убедиться, что наша мама все еще занята на кухне, так оно и было, она о чем-то препиралась с моим отцом. — Хорошо, если я расскажу тебе, ты должна пообещать хранить это в тайне.

— Конечно. Скажи мне, кто он!

Я усмехнулась. — Мак.

Ее рот открылся, а потом она посмотрела на Хлою. — Я знала это! Я была права!

Шшшшш, — прошептала я. — Ты была права. Но это началось совсем недавно и все сложно из-за многих обстоятельств. Я пока не хочу, чтобы мама и папа знали.

— Почему нет? Я думаю, это здорово.

— Пока что все замечательно, — сказала я, мое лицо стало теплым. — Но в этом участвуют