Белиал. Проклятая душа - Юлия Диппель

– Послания Тимеона необходимо читать между строк, – не согласился Люциан. – Он хочет, чтобы мы обошли закон. Мы должны найти путь разрушить магию крови, чтобы Кассия своей душой могла спасти Бела.

Мне крайне не нравилось, в какое русло свернул этот разговор. При всем уважении к стараниям моих друзей…

– Мне не нужна душа Кассии! – Мой тон не терпел возражений. – Она наконец-то свободна, такой и останется.

Грим со стоном запрокинула голову назад, а взволнованная Ариана в этот момент подошла ко мне.

– Ты же не обязан заявлять о своих правах на нее как ее мастер. Это всего лишь формальность.

– Все намного сложнее, Ари. Ты-то должна понимать.

– Оооох, пожалуйста! – застонала Весса. – Ты реально считаешь, что этим отвратительным героизмом сможешь заработать очки у этой девушки? Ей нужен мужчина, который сумеет ее защитить, а не коматозная тряпка, которая будет пускать слюни в каком-нибудь подземелье в катакомбах, потому что из-за своей чрезмерной порядочности не может принять ее душу.

– Как бы то ни было, – поспешно вмешался Люциан. – Вы не должны принимать это решение сразу. Но так как у нас не очень много времени, надо по крайней мере попробовать снять закл…

– Я сказал «НЕТ»! – сердито оборвал его я.

Элиас шагнул вперед. Понятия не имею, злился ли он на меня за тот выпад или нет. Трудно сказать, учитывая невыносимое самообладание командира.

– Спорьте сколько угодно, – холодно заявил он. – Это не меняет того факта, что решение принимаете не вы.

Ари тут же кивнула.

– Да, точно. Решать должна Кассия.

Я почувствовал, как хрупкое тело напряглось в моих руках.

– Что нам делать, Кассия?

– Мы будем ориентироваться на тебя.

– Есть мастера похуже Бела.

– А ты не хочешь?..

На Кассию со всех сторон посыпались вопросы, и никто не замечал, как сильно они на нее давили. У меня в венах бушевала сила. Я вновь ощутил, как в глазах собирается тьма. У меня оставался выбор. Либо заткнуть их всех, либо…

Я унесся в ночь вместе с Кассией.

Кассия

Аппетит приходит во время еды

Когда мир наконец перестал проноситься мимо меня, нас приветствовал громоподобный рокот. Всего в нескольких метрах от меня волны с такой силой разбивались о скалы, что я чувствовала их мощь до мозга костей. Было темно, но в серебряном свете полной луны я поняла, что мы стояли в маленькой бухточке под поместьем Бела. Хотя, скорее всего, это просто причал, высеченный глубоко между двумя утесами. К полу крепились тяжелые железные кольца, а вниз, в бушующий прибой, вела узкая лестница.

Бел все еще крепко прижимал меня к себе. Однако сейчас обстоятельства изменились. Мы здесь одни, и его близость внезапно превратилась в опасность, с которой я не могла справиться. Я уперлась руками ему в грудь и обрадовалась, когда он меня отпустил. Неохотно, но без единого слова.

– Извини, – пробормотал он. – Не хотел тебя напугать. Я… рефлекторно отреагировал.

Наверное, так действительно можно назвать ситуацию, когда буквально хватаешь кого-то под руку и убегаешь с ним прочь. Но вряд ли именно я имела право осуждать его за инстинкт бегства. На самом деле я даже благодарна Белу за то, что он увел меня от остальных. Они переживали за своего друга. Это понятно. Бел в большой беде, а я, вероятно, могла его спасти. Поэтому никто не понял бы моих колебаний. Никто бы не понял, что ко мне только что вернулась душа, что я не могла ее отдать, что я хотела быть свободной. С другой стороны, нельзя же бросать Бела на произвол судьбы из чистого эгоизма. Это бы означало, что я ничуть не лучше его, не так ли?

– Даже не думай об этом, Кассия, – оборвал мои мысли Бел. Он смотрел на меня с понимающим блеском в глазах и непоколебимой уверенностью в себе. – Ты не обязана дарить мне свою душу. Я попадал и в более безвыходные ситуации и тем не менее находил способ выйти сухим из воды.

– Дай угадаю, – проворчала я, – ты импровизируешь?

– Делаю то, что у меня получается лучше всего. – От улыбки его губы приоткрылись, а зубы сверкнули в темноте. Очаровательные ямочки на щеках дополнили образ и придали ему озорства.

Кого он пытался обмануть?

Я оторвала взгляд от его, вне всяческих сомнений, очень привлекательного вида и с досадой перевела глаза на ночной прибой.

– Да, в последний раз великолепно сработало.

Бел вздохнул:

– Давай больше не будем об этом. У нас есть повод для праздника: ты снова полностью принадлежишь самой себе.

Верно. И теоретически это было бы восхитительно и подарило бы мне облегчение и освобождение… если бы не горький привкус.

– Да, но какой ценой.

– Нет слишком высокой цены за твою свободу, – с убийственной серьезностью откликнулся он.

Красивая фраза. И все же просто фраза. Потому что где начиналась моя свобода и где кончалась его? Так ли сильно меня останавливала необходимость пообещать ему свою душу, чтобы оправдать сто лет мучений Бела? Да, он совершил ошибку и должен за нее ответить. Но только передо мной. Ни перед кем другим.

Задумавшись, я отошла от него и направилась к краю пристани. В отличие от окружающих нас скал земля была плоской и до гладкости утоптанной миллиардами шагов, которые, должно быть, пережила. Существовал ли этот причал в те времена, когда Бел появился в Риме? Наверное.

Я села на верхнюю ступеньку лестницы и подтянула колени. Двенадцатью крутыми ступенями ниже бушевал прибой. Брызги бились о камни и уносились с ветром.

Стоп. Ветром? Я не чувствовала ветер.

– Отзови свою силу, – попросила я Бела. Видимо, так привыкла к постоянному присутствию его запаха, что не заметила незримую сеть, которую он сплел вокруг нас.

Бел ничего не сказал. Вскоре после этого на меня налетел порыв холодного ветра, взъерошил мне волосы и покрыл кожу тонкой пленкой соленой воды. По спине побежали мурашки, но мне нравилось быть так близко к дикой природной стихии.

Бел молча сел рядом со мной. Не на лестницу. Демон просто воспользовался соседней скалой и свесил ноги над смертельной пропастью.

– Подарок от Ари? – поинтересовался он.

Я удивленно взглянула на него. И лишь когда Бел указал на мое бедро, заметила, что ветер трепал и мое платье, обнажив тем самым ациам Ари.

– Она дала мне его взаймы, – ответила я. – И сказала, чтобы я испортила тебе костюм, если ты зайдешь слишком далеко.

Бел от души рассмеялся. И этот смех звучал так беззаботно, что