Призрачный рай - Mila Moon

— Где ты была?

Я замер возле приоткрытых дверей в кабинет отца и прислушался.

— На концерте, ты ведь знаешь.

— Что это за ночные концерты, Эйрин? Хватит лгать!

Арин сидела в кресле, отец ходил по комнате, скрестив руки на груди. Рукава его белой рубашки были подвернуты, на столе стоял стакан с недопитым виски и бутылка. Ситуация напряженная и не для детских ушей и глаз, но я стоял на месте, наблюдая за происходящим. На Арин было платье кофейного цвета чуть ниже колен, а на шее повязан зеленый шарф, подчеркивающий глубину ее зеленых глаз. Она очень нервничала и постоянно отводила взгляд в сторону.

— Почему ты молчишь, черт возьми? — заорал отец и ударил кулаком по столу.

Я подпрыгнул и хотел вбежать в комнату, защищать ее, но вовремя остановился, слыша фразу:

— Мне предложили место в труппе.

— Что?

Пауза, казалось, длилась вечность, а не секунды.

— Есть один известный пианист, музыкант, у него своя труппа. Они путешествуют по миру со своими концертами.

— Стоп, стоп, стоп… то есть ты общалась с мужчиной, не поставив меня в известность?

— Он всего лишь попросил сыграть для него.

— Сыграть для него, — повторил тихо отец и подошел к Арин.

— Да, он сказал, что у меня талант, большой потенциал, его надо раскрывать, я могу стать известной пианисткой…

— То есть изменяла мне?

— Что? Что ты такое говоришь?

— Чего тебе не хватает, Эйрин?

— Тебя. Мне не хватает тебя прошлого. Того, которого я когда-то полюбила, — шептала она, смахивая слезы.

— Поэтому ты легла под музыкантишку? Пока я езжу по встречам, ты расставляешь ноги, чтобы получить место в жалкой труппе?

Я только услышал звук пощечины и увидел, как отец прижимал ее к себе, схватив за волосы. Меня всего трясло, но я боялся даже шелохнуться.

— Как давно ты изменяла мне?

— Я не изменяла! Отпусти, мне больно!

— Хочешь все разрушить, Эйрин?

— Этого хочешь ты, Сент. Я всего лишь люблю музыку и прошу глотка свежего воздуха. Всего лишь…

— Ты ведь играешь каждый день…

— Но музыку слышат только стены и пустота, а я хочу, чтобы меня услышал весь мир.

***

Она ушла, кинув напоследок фразу «Ta bron orm»(Я сожалею, прости).

Лгунья. Я не верил ни единому ее слову.

Никогда не забуду, как громко захлопнулась дверь, и в моем сердце поселилась обида. Разочарование. Опустошенность.

Она не любила меня.

Даже в мыслях слово «мама» приносило острую колющую боль.

Как можно забыть человека, который подарил жизнь? Как вычеркнуть все хорошее: ее доброту, ласку, нежность? Как засыпать без ее голоса и мудрых историй? Как можно разлюбить и возненавидеть человека, который был для тебя смыслом жизни?

Ты

Ей

Не

Нужен

Отец смотрел на меня и ядовито выплевывал: «Ты ее копия». Он считал меня грязью. Ничем. Мусором.

Комната, где она играла, превратилась в руины, а рояль безжалостно уничтожен, как и все воспоминания о ней.

Сент Лавлес сжигал мосты, но не смог сжечь ее фото.

Лишь однажды, я увидел, как отец сидел в кресле и смотрел на ее снимок. Тогда, глядя на него, я понял — он все еще любил Арин, тосковал по ней и не мог до конца отпустить и забыть.

Года летели, времена года сменяли друг друга, я взрослел и понимал, что самое недолговечное чувство — любовь. «Поэтому лучше быть одному, чем с кем попало; жить в свое удовольствие и не думать, что рано или поздно «любовь» предаст и вставит нож в спину».

Глава 16. Незнакомка

Сегодня мне хочется танцевать, хотя этого со мной никогда не бывает. И, кажется, даже погода мне по душе — вся моя душа звенит. Но всё же, я не могу этого принять, я всё ищу нечто, что огорчит меня. Хотя я не могу объяснить тебе своих причин, я думаю, мы с тобой одинаковые.

Halou «Today»

Ливия

Я ждала, пока Оззи переговорит с администратором клуба, и бездумно осматривала помещение.

— Путь свободен, колючка, можно идти, — сказал он через несколько минут, появляясь рядом.

— Боишься, что тебя застукают в обществе уборщицы отеля? — с насмешкой произнесла, поглядывая на него.

— Я похож на того, кого это волнует? — фыркнул Оззи, широко ухмыляясь.

— Нет, — в тон ответила ему, следуя за девушкой к черному выходу.

— Боюсь за твой зад, милая, — прошептал он, касаясь носом волос. — Ревнивые фанатки хуже демонов.

— А я думала, ты любишь внимание, — с иронией буркнула, легко ударяя его по плечу.

— Да-а-а, но не когда тебя хотят, в прямом смысле слова, сожрать, — хохотнул парень, распахивая дверь. — Я совсем молод, жить хочу.

Поклонниц или каких-либо подозрительных личностей не наблюдалось, и мы без препятствий вышли из здания, направляясь в сторону основной улицы, где бурлил поток, несмотря на погоду, которая менялась ежесекундно. Солнце постоянно скрывалось за тучами и становилось зябко, холодно. Я натянула капюшон на голову и плотнее запахнула куртку, опуская взгляд на асфальт, пропитанный ночным дождем, который срывался и сейчас. Он неприятно моросил, щекоча лицо, и хотелось где-нибудь поскорее спрятаться. Оззи остановил желтое такси, и через несколько секунд автомобиль уже нес нас в сторону больницы.

— Расскажешь, что с твоим братом?

Я мельком взглянула на него и, собравшись с духом, тихо ответила:

— Лейкоз.

Страшно было говорить, думать и верить действительности — она слишком беспощадна. Вчера я отвлеклась, сегодня пора возвращаться в реальность и смотреть трезво на ситуацию.

Оззи некоторое время молчал, над чем-то глубоко задумавшись. Я словила себя на том, что невольно его разглядываю. Взгляд постоянно опускался на его губы, а лицо в этот момент напоминало свеклу. Отрывки ночного происшествия вспыхивали в памяти, когда я вспоминала, как он касался меня… Целовал. Кожа даже покалывала от нахлынувших ощущений. Мурашки бегали под одеждой, и, казалось, будто это снова повторяется: его язык скользит по шее, он шепчет непонятные ласковые фразы, и пальцы дотрагиваются к телу, вызывая электрические разряды.

«Нет, ты не особенная, Лив, — одернула себя и отвела взгляд на стекло, которое быстро покрывалось капельками дождя. — Оззи тот тип парней, который умеет пользоваться своим обаянием и шармом, соблазняя девушек. Он опытный игрок, а ты — новичок, шансы на выигрыш у которого пока равны нулю».

— Какие прогнозы у врачей? — отвлек его голос от мрачных дум.

— Неутешительные.

Наши глаза встретились, но я первая сдалась и посмотрела на свои пальцы, тяжело выдыхая.

— Шансы есть, но операция дорогая и не гарантирует, что… — я закусила губу и сжала края