Отбор. Двое против всех - Галина Осень

Поскольку принц так и не отпустил руку Марси, она твёрдо пожала её, выражая своё согласие. Ей было дико слушать императорскую чету. Такого двуличия и лицемерия она ещё ни разу не встречала. Разве мало помог им король Славенции?! Артефакты, военные отряды, следователи и сыщики, которые, кстати, до сих пор вели поиски Алисии, так как у самой империи до этого не доходят руки! Или нет желания, поняла внезапно Марсела. Какая чёрная неблагодарность!

***

- Вот, так будет лучше! – довольно улыбнулась Симона.

Фигурка богини Беатрис в часовне дворца наполнилась божественной силой и из неё начал исходить мягкий золотистый свет. Скоро его сияние накроет всю территорию дворца и выметет из него остатки шаманской магии. Давно это надо было сделать, но Симону не приглашали, а по своей воле провести обряд во дворце она не могла.

Жрица удовлетворённо хмыкнула и поднялась с колен. С раннего утра в одной холщовой рубахе она простояла на коленях перед алтарём богини, взывая к милосердию. Потратила много сил и теперь испытывала слабость.

Но результат обнадёживала, и Симона не замечала усталости. Тем более, что отдыхать времени не было. После обеда жрица намеревалась вернуться в Гент. Дела монастыря требовали внимания. Правда, Симона ещё не знала результатов вчерашнего танцевального конкурса. Однако, что бы там ни было, жрица считала лучшими Марселу и Леона.

Она светло улыбнулась. Очень необычный танец для их мира, особенно для империи, в которой больше всего сохранились старые обычаи и традиции. И всё же танец не вульгарный, как пыталась убедить всех Розалия. Да, чувственный, провокационный, но не грязный! Красивый привет с Земли.

Симона не была в мире, где выросла её дочь, но Марси с Игнацием много рассказывали о нём и показывали живые картинки. Симона так и не привыкла называть их «видео», но не беда.

Отдав последний поклон богине, Симона вышла из часовни и тут же была остановлена служанкой своей дочери – Олли.

- Святая Мать! Пожалуйста! Там, - она махнула рукой в сторону, - император ругает принца и Марселу! Помогите им!

- Пойдём! – коротко бросила жрица.

Эта императорская чета требовала к себе слишком много внимания от аватара богини, а боги тоже этого не любят. «Что у них опять случилось?!» - думала Симона, торопясь за служанкой. Олли же на бегу докладывала ей ситуацию: принц объявил невестой Марселу, их танец признан лучшим, розалия выбыла и арестована, конкурс прекращается! Но император недоволен!

Они подоспели к танцевальному залу вовремя. Скандал завершился, но общее напряжение витало в воздухе. Нет, Симона не могла приказывать императорской чете и вмешиваться в их дела не могла. Но! Она могла наслать на подопечных божественную благодать. И хотя сейчас Симона почти все силы отдала идолу богини в часовне, она всё же смогла собрать последние крохи божественной магии и не раздумывая набросила кокон благодати на императорскую чету.

Потому что слишком уж ярко вырисовывались в ауре правителей чёрно-красные сполохи. Простой гнев ли это или остатки враждебного воздействия, разбирать было некогда. Облако ввело правителей в лёгкий транс и под присмотром слуг и охраны, чета отправилась в свои покои.

- Рэдион, - повернулась жрица к принцу. – ничего плохого с твоими родителями не случится. Божественная благодать успокоит их и приведёт мысли в порядок. Она продержится четыре-пять дней. За это время очистится дворец и их ауры. И я настоятельно советую тебе за это время закончить все важные дела. Хорошо, что император передал тебе бразды правления на время борьбы с адмиралом. Воспользуйся этим в полной мере и доведи дело до конца! Однако не помышляй сейчас о смене отца на троне. Богиня будет против.

- Даже не думал об этом, матушка! – воскликнул принц. – Меня просто обидело их отношение к Марси. Я выбрал её своей невестой, и сегодня мы хотели приехать в храм!

- Мне уже доложили, дети мои, и я рада за вас. Вы можете сегодня прибыть в Гент, но, не забудь Рэдмон, только в императорской карете. Традиция!

- Да, мы всё подготовим как надо, матушка.

- И, ваше высочество, - внезапно вспомнила Симона, - храму нужна помощь в виде гвардейского отряда. В окрестностях Гента появилась крупная разбойничья шайка, и силами отряда короля Игнация справиться с ней пока не получается.

- Конечно! Отряд возьмём с собой. Леон сам наберёт лучших.

- Вот и славно! Жду вас в храме! До встречи, Марсела, - улыбнулась она дочери. – Ваш танец был очень зажигательным!

- Спасибо, мама! – успела ответить Марси до того, как жрица шагнула в портал.

- Рэд, тебе в чём-то помочь? – спросила она принца, понимая, как много забот легло внезапно на его плечи.

- Я справлюсь, Марси, - мягко отказался тот. – Ты только соберись и будь готова отправиться в Гент.

- Поняла тебя, - тихо рассмеялась Марси, сразу считывая опасения Рэда. – Постараюсь никуда не вляпаться и успеть собраться.

- Вот и умница! - принц притянул к себе Марселу и, не обращая внимания на слуг, крепко поцеловал. – Буду ждать тебя у парадного крыльца, невеста!

- Я приду! – заверила Марси.

Принц заторопился к Урсуле. Необходимо было дать официальное объявление о завершении отбора. Предупредить оставшихся девушек о традиции провода невесты на крыльце дворца. А также назначить день заключительного бала.

Урсула ждала его в приёмной кабинета. Собственно, ведьме и так всё было ясно. Поэтому, как только принц повторил Урсуле свои приказы, она немедленно приступила к действию. Каждая оставшаяся участница получила вестника с подробным перечнем распоряжений. Особенный упор сделан был на проводы невесты.

Девушкам необходимо было выстроиться на ступенях парадной лестницы сверху вниз и усыпать путь принцессы лепестками цветов. Означенные лепестки уже торопливо собирали слуги в императорской оранжерее. Дворец готовился к знаменательному событию. В своей комнате переговаривались Джемма и Малика.

- Ты куда после отбора? – спросила степнячка.

- Сначала домой. Потом Акчай приедет за мной и какое-то время, я буду жить в степи.

- Не горюй! – Малика тронула подругу за плечо. – Акчай хороший, он тебя не обидит. Когда ты будешь у нас, я всегда буду рядом! – горячо пообещала девушка и тут же прижала палец ко рту.

Малика вспомнила, что отец остался недоволен её