Цунами. История двух волн - Аня Ким

— Они малиновые! У тебя розовые волосы!

— Я в курсе. Вы собирались меня поздравить или где?

Восторг по поводу моей прически немного поулегся, и мы принялись резать торт.

Почему именно розовые. Сложно было облачить мои мыслеощущения в конкретные слова. Мне хотелось вытащить Нечто из моей головы. Чтобы люди перестали смотреть мне в глаза, чтобы было что-то привлекающее их внимание извне. Мне не хотелось видеть в зеркале пряди, которых он касался руками. Мне хотелось отметить как вехой — я стала другой, я больше не прежняя Нина. Мне хотелось надеть маску. Розовый — цвет счастья, цвет летнего заката, цвет детских платьиц, цвет мечты. Розовый помогал мне сфокусироваться на себе самой. Иногда тоска раскатывала меня, словно лист песочного теста. Тогда я смотрела в зеркало, на свою барби-голову и мне становилось легче.

В такие моменты, моменты, которые вполне можно было считать провокацией, реакция Хиро неизменно удивляла меня. Он принимал внешние перемены с непоколебимым спокойствием, словно я была маленьким ребенком, играющим с родительскими вещами.

Он шутил надо мной, он восхищался мной, он любил меня во всех моих воплощениях.

Рита сказала, что я сошла с ума. Она хохотала как ненормальная, почти до икоты.

Егор, забежавший попить кофе, от удивления чуть не прищемил себе подбородок замком куртки. Он старался быть сдержаннее в выражениях, но я видела, что вся идея кажется ему очень сомнительной. Возможно тогда он порадовался, что я ему отказала?

Такеши визжал от восторга и кричал, что он немедленно должен меня сфотографировать.

— Ты выглядишь как кукла! Попробуй более драматичный макияж, может быть смоки-айз? Нет, не на день, конечно, на вечер. Что значит, никуда не ходишь, почему никуда не ходишь! Поднимай задницу и иди танцевать, у тебя не должно быть скучных вечеров с такими волосами.

Преподавательский состав был несколько удивлен, но в целом мою прическу они оставили без комментариев. За что им конечно честь и хвала. Возможно, дело было в том, что я училась, как робот? Я не разговаривала и не вертелась, мои записи можно было сдавать в палату мер и весов, на вопросы отвечала четко и по делу. Учеба волновала меня настолько мало, что я делала все, чтобы эта часть жизни занимала минимум моего времени и внимания. Механизму, регулярно проходящему техосмотр нет причин ломаться, ведь так?

Через пару дней после моего дня рождения Хиро с друзьями устроили вечеринку у него дома. Они позвонили мне около полуночи, растрепанные, немного захмелевшие, вырывая камеру друг у друга поздравили меня и с хохотом комментировали мою прическу.

— Теперь Хиро будет меньше скучать по тебе! — Чья-то ладонь приземлилась на макушку Дайсуке и он выронил камеру. На экране появился Хиро.

— Не слушай этих психов, они решили подарить мне твою копию, — он покрутил перед камерой куклу сантиметров двадцати в высоту. У куклы были ярко-красные волосы.

— Они красные! — возмущенно завопила я. — Это измена!

— Эй! — Такеши протиснулся под рукой Хиро. — Ты знаешь, как трудно было найти куколку, хорошенькую, как ты? Я полгорода обошел!

— Мне кажется мы не похожи, но я могу перекраситься в принципе.

— Ты выглядишь потрясающе! — Соджиро вытащил камеру из рук Хиро и забрался с ней под стол. Я вообще поражаюсь, почему эта бестолочь еще в Японии, как он вообще может нормально спать, зная, что где-то его ждет девушка похожая на развратную стриптизершу!

Дайсуке влез в кадр и помахал мне рукой, но Соджиро выпинал его обратно.

— Я не закончил! Так вот, я хотел рассказать, у меня была девушка из Норвегии, это ведь почти одно и то же, что из России. И она…

Хиро забрал у него камеру и заперся с ноутбуком в кабинете.

Лицо у него было смущенное.

— Ведут себя как дети! — он помахал куклой передо мной. — Будет спать у меня на подушке.

— Смотри не поранься, она выглядит костлявой.

— Мы должны пересмотреть современные стандарты красоты! — его лицо омрачилось, — ты выглядишь уставшей. Ты нарочно изводишь себя?

— Я просто стараюсь пережить этот год. Я еще не спилась и даже не начала курить.

Он уронил голову на сложенные руки, и я поняла, что он тоже ужасно устал. Он выглядел утомленным, морщинка на лбу стала глубже, под глазами темные круги

— Я скучаю. Каждую минуту, каждую секунду я скучаю по тебе. Но я жива и ты жив. И мы можем поговорить прямо сейчас, мне не нужно писать длинное письмо или стоять в очереди к междугородней телефонной будке. Я могу сто раз в день писать тебе. Говорить тебе как ты мне дорог. И я счастлива этим. Быть счастливой тем, что у меня есть, а не печалиться по тому, чего у меня нет, вот главный урок, который я выучила за время нашего знакомства.

Хиро изумленно взглянул на меня.

— Ты подалась в философы? Мне нужно беспокоиться?

— А если я скажу, что не нужно, ты последуешь моему совету?

— Глупая, — он с нежностью покачал головой, — я не беспокоюсь о тебе, только когда ты рядом.