Жертва долга - Ольга Корнеева

Девчонки уже плясали вокруг елочки. Да, нарядная елка, пусть это и сосна – это, конечно, повод для хоровода. Вот даже дети, которые никогда не отмечали Новый год, это понимают.

Мы осмотрели остальные наши сосны, они тоже вот-вот должны были стать новогодними, цвета уже начали проявляться. И только одна, похоже, замерла в росте и пошла как-то вширь. Соответственно, цвета на ней не появятся. И еще на одной сосенке не появился белый цвет. Может, еще проявится, но даже если и нет, не страшно. Это небольшой процент брака, должны принять нашу работу.

Возвращались мы в приподнятом настроении, у нас все получилось. Получилось что-то новое и мы ожидали бурной реакции одногруппников в первый учебный день. Мы были молодцы.

Так я и сказала Агилю, когда вернулась в свою комнату. Он к тому времени уже проснулся, оделся и ждал меня.

– И в честь чего такой сумбур с утра? – улыбаясь, спросил он, – И что такое там у вас с соснами?

– А поехали завтракать куда-нибудь, где вкусно, а? – предложила я, – Я заслужила праздничный завтрак. И я тебе все расскажу. За завтрак.

Агиль любил меня радовать. После моего отказа от дома и квартиры он вообще хватался за любой повод потратить на меня деньги. Но удавалось только изредка сводить меня на концерт или покормить в ресторане. Поэтому и сейчас он, конечно, повез меня черти куда, лишь бы завтрак обошелся подороже. А может, просто там его никто не знает и некому будет доложить жене о его похождениях.

Но место было великолепное, в зале были огромные окна во всю стену, а сам ресторан располагался на вершине горы. Вид был захватывающий – горы, горы, горы и облака, облака, облака. Немного смущало, что мы были как-то простовато одеты для его посещения, но, кажется, было неловко только мне. Поэтому я быстро забыла об этом. Зал был пуст – утро и выходной. Нас усадили за стол возле окна.

Мы сделали заказ и в ожидании его я подробно рассказала Агилю про прекрасный всеобщий праздник Новый год, который отмечают на Земле, про то, что это единственный праздник, который я люблю. Рассказала, что для меня символы этого праздника – это украшенная елка, шампанское, свечи, гирлянды и фейерверки. Рассказала и про нашу экспериментальную сосну, которая будет почти как земная елка с украшениями, если мы все придумаем правильно.

Агиль слушал внимательно, кивал, иногда улыбался.

– Нет, – сказала я в ответ на очередную его улыбочку, – Я понимаю, что все это детский сад и никому не нужно. Но ведь я пока только учусь. Можно и поразвлекаться в процессе. Тем более, что и моей команде это понравилось, мы вместе решали.

– Я вовсе не об этом думал, – покачал головой Агиль, – Просто слушал, ты интересно рассказываешь. Последнюю часть я не очень понял, я не специалист в генетике. И совсем не понял, зачем отмечать начало нового года.

Я изумилась. Впервые я слышала от Агиля, что он чего-то не понял. Впрочем, он сказал “не очень”, а значит, скорее всего, что все он понял, просто не может судить о правильности наших действий.

А про праздники я даже и не удивилась. Я поняла, что в Анитре ценятся только личные или семейные праздники. Но Новый год я им не отдам! Так я и сказала Агилю. Он чуть не подавился своим кофе, а потом долго и неприлично ржал надо мной. Хорошо, что в ресторане не было других посетителей.

Но как бы не потешался надо моими идеями Агиль, они привлекли ко мне внимание исследователей из нашего института. Я так поняла, что они отслеживали проекты студентов и отбирали наиболее перспективных. Причем для одной команды исследователей перспективным был один студент, для другой – совсем противоположный. Первокурсников отмечали редко. Ходили среди студентов легенды, как кого-то заметили чуть ли не в первый день занятий и сразу поставили старшим исследовательской группы, но я думаю, что это был обычный студенческий фольклор. Чтобы лучше старались. Но меня все же отметили. В один прекрасный день меня навестил один из исследователей. Он был из тех, кто не занимается преподаванием, так что раньше я его не видела. Нашел он меня в лаборатории, где мы вместе с одногруппниками из нашей команды новогодних елок думали над вторым этапом преобразования подопытных. Высокий мужчина с внимательными глазами попросил разрешения послушать наше обсуждение. Прогонять его мы не решились. Он встал за нашими спинами и просто смотрел, как мы гоняем по экрану нуклеотиды в поисках решения. У нас не получалось, моделирование не показывало нужного результата. Наличие наблюдателя и вовсе затормозило процесс. Мужчина улыбнулся и попросил меня на пару слов.

Мы вышли из лаборатории в холл. Он представился:

– Меня зовут Райс. Я из исследовательского центра. Мы заинтересовались вашим проектом, Фелис. Именно он нам, конечно, не нужен. Но ход ваших мыслей и подход к решению задач нам импонирует.

Я замерла. На первом курсе услышать такое заявление – это круто. Я скромно заметила, что я не одна работаю. Райс отмахнулся:

– Я видел, кто у вас двигатель. Допускаю, что так эффективны вы именно в команде. Но лидер, бесспорно, вы. Мы предлагаем всей вашей группе участие в одном из наших проектов. Ничего сложного – выведение новых сортов садовых растений. Проект длительный, до конца учебы хватит. Настаиваем на том, чтобы у каждого были индивидуальные части.

– 

Это работа? – уточнила я.

– Да, это работа. Она оплачивается по ученической ставке. Работать начнете после экзаменов за первый курс. Думаю, что раньше вы не сможете.

– Я могу посоветоваться?

– Вы можете довести это до сведения вашей группы и подумать сами. Согласия общего не требуется. Мы возьмем любого из вашей группы, кто будет согласен. Прежде всего, нас интересуете вы. Похоже, вы со временем можете хорошо вписаться в нашу команду. Остальных мы не проверяли.

Это было фантастическое предложение! На первом курсе такие предложения, да еще с оплатой работы, делались редко. На нашем потоке, насколько я знаю, мы были единственными.

Райс удалился, отметив меня в своем браслете, как разрешенный контакт. Дал пару дней на размышления и попросил сообщить. Какие размышления? Это был успешный успех! От такого не отказываются!

Однако из моей группы согласились только