Училка и медведь - Маша Малиновская

Я показываю пальцами уровень своего терпения и вздыхаю. Василина поджимает губы сердито и смотрит сочувственно.

— Да и что он сделает, если я начну жаловаться? Только будет переживать ещё сильнее. Я ведь вижу, что ему и так непросто. Так сложилось…

— Да уж, — качает головой подруга.

Василина приехала ко мне в гости на чай. Богдан на работе каждый день, а мне скучно дома сидеть одной постоянно. То ли в Волгограде я была дома, у меня были приятельницы, с которыми можно было прогуляться или в гости сходить, а тут никого. Мне повезло, что Вася тут, но она работает почти на две ставки и живёт достаточно далеко.

Однако нашла время выбраться ко мне на чай, за что я ей очень благодарна. Я так ждала её, что наворотила гору блинов и пирог с абрикосами, хотя прекрасно знаю, что Василина выпечку почти не ест. Она, собственно, вообще непонятно чем питается. Только и знает, что сидеть на своих диетах, хотя с весом у неё всё в порядке.

Непонятно, кто всё это будет есть. Хотя, стоп… понятно. Только этому кому-то потом приходится в пять утра вставать, чтобы пресс качать. На это, кстати, я люблю смотреть, так что круговорот ясен: я пеку, чтобы потом кайфовать, наблюдая, как мой полуобнажённый Медведь восстанавливает свои кубики после моих блинов и пирогов.

— Эта женщина будто специально ходит в те же места, что и я, представляешь? — продолжаю жаловаться подруге. — То в клинике мы её встретили с Богданом, когда приехали на УЗИ. И она тоже приехала в неё же и тоже на УЗИ. Устроила там цирк. Потом я встретила её в магазине одежды для беременных. Теперь она занимается в той же группе по йоге для беременных, где и я.

— И ты правда считаешь, что это чистая случайность, Карин? — выгибает бровь Вася. — Вот не верю, тем более зная Ремнёву.

— Ну я вот тоже не особенно верю.

— Мы с ней в одном университете работаем. Точнее работали, пока она не ушла в декретный отпуск. Скользкая лиса эта Ирина Вячеславовна.

Я не люблю судачить. Но… блин, я же тоже человек. А эта Ирина мало того что бывшая, тут, как говорится, сам Бог велел… (Боженька, прости, конечно-конечно, ты не мог велеть делать нехорошие дела, это выражение к слову пришлось). Так ещё и гадкая. В общем, сама себя за сплетни осуждаю, но пусть это будет моим маленьким гадким дельцем. Хоть немного душу отведу.

— Не знаю, как у неё хватило ума изменять такому мужчине, как Богдан, — говорю подруге откровенно. — Он же, Вась… такой… А она… Я слышала, у неё и со студентами были шашни.

— Ну, тут не мне судить, — Вася вся краснеет и опускает глаза.

— Ой, прости! — хочется влепить себе затрещину. — Василин, я не хотела задеть тебя. У тебя другая ситуация. Ты не замужем, не в отношениях и тебе двадцать шесть. А ему сколько — двадцать два? Ну нашла из-за чего стыдиться!

Сколько бы я язык свой ядовитый не кусала, было поздно. Боль подруге уже причинила. Наверное, Господь скор на наказания за сплетни.

Знаю же, как Вася относится к тому, что происходит в её жизни, и вот дёрнуло меня ляпнуть…

— Да не парься, Кариш, — тепло улыбается она. — Как тут не поверни, я вляпалась. Ой, смотри, у тебя живот шевелится! Наконец-то я вживую увидела!

И действительно, кажется, малыши проснулись. До этого тихо сидели, как мышки.

Вообще двойняшки пинаются уже ого-го. Иногда мне кажется, что они отрабатывают какие-то сложные восточные техники рукопашного боя, а мои печень и желудок служат для них боксёрскими грушами. Особенно после того, как поем сладкого.

Но Богдан мне даже завидует. Особенно первое время вздыхал, когда я замирала и говорила, что вот, малыши шевелятся, а он всё держал руку на моём животе и не ощущал. Но сколько же было радости, когда всё же поймал первый пинок!

— Хоба, папку пяткой! — засмеялся тогда он. — Привет, сынок!

— А почему ты решил, что пяткой и что это сынок? — поинтересовалась я.

— Просто уверен и всё.

А реакцию Богдана на звук сердцебиения детей я, наверное, никогда не забуду.

Он был в офисе, когда мне позвонили из клиники и попросили приехать на КТГ* на пару часов раньше — какой-то там у них сдвиг в расписании получился. Я собралась, вызвала такси и поехала. Зная, что у Богдана как раз должно идти совещание, написала ему сообщение.

Ох и дулся он потом. Оказалось, совещание уже прошло и он собирался домой скоро. Сказал, приехал бы раньше, если бы позвонила. Бурчал на меня по телефону. А я поставила его на громкую и сказала:

— Слышишь стук? Это бьётся сердце твоего ребенка. Только какого — не знаю точно.

И он от этого тук-тук-тук-тук будто оторопел.

— А второго? — только и спросил.

— А второго уже минут двадцать поймать не могут — прячется.

Так Медведь попросил оставить его на громкой, чтобы тоже слушать.

— Уф, — вздрагиваю. Сейчас вот было сбоку особенно сильно. — Боевые вы мои.

Вижу, как Вася хлопает заворожённо глазами, глядя на мой живот.

— Хочешь потрогать? — предлагаю, усмехнувшись.

— А можно?

— Давай. Только потом не жалуйся, — смеюсь. — Вот тут.

Вася с замиранием осторожно-осторожно, будто мой живот это нечто волшебное, прикладывает ладонь, и тут, словно прямо по заказу, получает тычок.

— Ух ты! — взвизгивает и тут же закрывает себе рот ладонью. — Это мальчик или девочка?

— Не знаю, они же со мной не разговаривают, — снова не могу удержаться от смеха. — Но скорее всего доча, она с той стороны сидит.

Вася пробует с другой стороны, но от сына получает более галантное поглаживание.

— Обалдеть, — резюмирует подруга. — Фантастика просто.

Да, мне и самой так иногда кажется. Но ведь так и есть: природа создала нас действительно фантастическими, и то, что мы умеем дарить жизнь — это подтверждает.

Вот бы ещё спину так не ломило.

— Вроде бы угомонились, — говорю я и встаю. — Будешь ещё чай?

— А давай.

Я подхожу к рабочему столу, ставлю чайник и достаю пачку с пакетиками. Предлагаю Василине на выбор, а себе завариваю зелёный с жасмином. Приятный он, часто его пью.

— Блин, что-то тут уже разлила, — сетую, чувствуя, как намокает носок.

— Эм… Карин, — зовёт Вася, и когда я к ней оборачиваюсь, то вижу, что её глаза расширены до неимоверности.

А потом понимаю почему. Она смотрит вниз, и я тоже опускаю взгляд и вижу, что это я не разлила. Точнее, я, но не…

— Оу, — выдыхаю, глядя на свои мокрые штаны и большую лужу на полу.

*КТГ (кардиотокография) — непрерывная регистрация ЧСС плода и тонуса матки. Исследование для оценки состояния плода во время беременности или родов.