Лавка волшебных пряностей - Элиза Полуночная

— Лицензию верни, и сочтёмся, — отмахнулась ведьма.

— Как-то это неправильно, — инквизитор нащупал миску с супом и вполне уверенно запустил в неё ложку.

— Неправильно было её у меня отбирать! — огрызнулась Лия.

— Ты не понимаешь, — он покачал головой в ответ.

— А ты и не пытался объяснить. Ввалился как к себе домой, перевернул всё, лишил меня единственного источника дохода. Потом свалился, как град на яйца, с этим проклятием.

— Я не это имел в виду, — понуро произнёс мужчина, отпустив ложку и подняв голову. Смотрел он чуть в сторону от того места, где она сидела, но это было не так важно, как выражение глубокой печали на его лице. — Я хотел сказать, что неправильно будет сделать сперва плохо, а потом как было. Лицензию тебе вернут, но это не может считаться благодарностью за спасение жизни. Я до сих пор не понимаю, как ты дотащила меня от тех складов через пол-Овериджа…

— Каких складов? — не поняла Лия.

— Тех, где на меня напали.

— Не знаю, где на тебя напали, но нашла я тебя на мусорке возле дома.

— Но ты всё равно был тяжелый, — подал голос Бальтазар и тут же уткнулся носом в миску, поймав суровый взгляд ведьмы. — Понял, усатым слова не давали.

— Это странно, — Кристофер задумался. — Ничего не понимаю. Зачем меня перенесли?

— Наверное, чтобы спихнуть всё на меня, — предложила Лия самый очевидный вариант. — Представь, мы с тобой поскандалили буквально накануне. Свидетели слышали, как я тебе угрожаю. А потом твоё бездыханное тело находят возле моего дома. Факт проклятия на лицо, а я в Оверидже, по официальной версии, единственная ведьма. Мотив и возможность есть.

Лие не хотелось говорить вслух, что изначально именно это, а не милосердие сподвигло спасти инквизитору жизнь. Да, сейчас она понимала, что решение было верным и что Кристофер вроде не такой уж и плохой, но тогда часть её хотела пройти мимо…

— А как же судебное расследование? Там бы вскрылся факт того, что на мою ауру воздействовала не ты.

— Заключение — это бумажка. Написать можно всё, что угодно, — отмахнулась Лия. — Ты в Оверидже, дружок. Это тебе не столица. Тут свои законы и правила. Хотя Бламонт тоже не отличается справедливостью. Уж поверь мне.

— Но ты имеешь право подать жалобу и потребовать оценку независимой комиссией, — упирался инквизитор.

— Здесь нет других ведьм или колдунов, значит, придётся вызывать из другого города. Но откуда прибудет эта комиссия?

— Из Бламонта. Столичные эксперты лучшие, и, скорей всего, обследовать мой труп отправили бы именно их группу.

— А теперь слушай внимательно и считай: рассмотрение жалобы до десяти дней. Время на отправку послания, потом время на его рассмотрение уже в Бламонте. И ещё месяц дороги от Бламонта до Овериджа.

— За это время след энергии выветрится. А поскольку ты вроде как единственная ведьма в городе и у тебя был мотив, то и обвинят тебя, — верно понял Кристофер. — Хотя месяц на дорогу — это ты перегнула. Я порталом добрался до Вэльска, а оттуда на перекладных за десять дней.

— Рада, что у тебя есть деньги на перемещение порталом, — саркастически ответила Лия. Она за месяц в пути потратила на ночлег и питание для них с Бальтазаром меньше, чем стоил перенос.

— У меня есть жетон инквизитора и направление в Оверидж. Я не тратился.

Кристофер довольно улыбнулся, а Лие захотелось заскрипеть зубами от злости. Вот почему так? Почему одним богатство, престижная, уважаемая работа, красота, родословная, а кому-то… Пресветлая как-то неравномерно распределяла блага среди своих творений.

— Расследовать историю с каким-то наркотиком, это я уже слышала, — кивнула ведьма, давя в груди неуместное раздражение и принимаясь за уже порядком остывший суп.

Бальтазар уже доел свою порцию и положил голову на стол, сыто жмурясь и прислушиваясь к их разговору.

— А вот тут мы подходим к самому интересному, — кивнул мужчина. — Кто-то пытался устранить меня и зачем-то обвинить в этом тебя.

— То есть… За что тебя пытались убить – это неинтересный вопрос? — удивилась Лия.

— Я что-то нащупал, — заговорчески прошептал мужчина, чуть наклонившись над столом. — Поэтому от меня попытались избавиться. И поэтому я бы хотел… В общем, мне придётся немного задержаться у тебя.

— Что?! Это почему это?! — ведьма подскочила на ноги, задыхаясь от возмущения. Этого ей ещё не хватало. Мало того, что свалился как снег на голову, так ещё и прижиться у неё собрался. У неё же всего одна кровать! Одно дело, когда рядом пациент, который едва живой, и совсем другое, когда рядом с тобой спит привлекательный мужчина. От одной мысли об этом к щекам прилила кровь. Лия поймала ехидный взгляд Бальтазара — явно понял, о чём она думает — и предупреждающе посмотрела в ответ. Кошак приложил лапку к мохнатым губам, но морда у него при этом была такая довольная. В сердце закрались мысли о том, что шерстяной сводник теперь не даст ей покоя.

— Потому что, думаю, кто-то из местной верхушки в этом замешан, — Кристофер не видел её смущения и их переглядываний и продолжал, поглощённый мыслями о своём расследовании, — Я не могу проводить проверку в открытую. Один раз меня почти убили. Если продолжу, вторую попытку будут планировать тщательнее.

— А я тут при чём?!

Ответить Кристофер не успел. В дверь постучались, и это явно не были неграмотные покупатели, не сумевшие понять смысл простого слова «закрыто» на парадной двери. Удары были чёткие, выверенные, словно человек отбивал ведомый лишь ему ритм.

Лия с фамильяром переглянулись. Кот понятливо кивнул и спрыгнул, шустро убежав в спальню.

— Мать… — вернулся кот быстро.

— Опять беда? — догадалась ведьма.

— Там тот гадкий криомант.

— Сидите тихо. Я разберусь, — устало вздохнула Лия и отправилась навстречу неприятностям. В том, что этот мужчина может прийти к ней с приятными новостями, она искренне сомневалась.

Не успела Лия открыть дверь, как её тут же оттолкнули в сторону. Толпа гвардейцев ввалилась в лавку под предводительством полковника.

— Что вы себе позволяете?