Край собачьих следов - Алёна Рю

Рикки снова поклонился.

***

Они просидели в саду почти до самого вечера. Эри рассказала про разбойников, Ульрику и Джерри, потом про Корда, Элисон и Нашту, про превратности судьбы и странности человеческих взаимоотношений. Успокоившись и перестав напрягаться, она почувствовала, как с Грионтом неожиданно легко. Казалось, что они сто лет знакомы, еще с какой-то прошлой жизни. И теперь, вдалеке от Нюэля, больше ничего не давило. Не было Елены, не было Лидии, не нужно было следить за собой и защищаться. Не нужно было прятаться.

Грионт знал, кто она. Знал, что ее ищут. Рисковал, приведя в этот прекрасный сад. И хотя они сидели на расстоянии, он по-прежнему не скрывал, что она ему нравится. Даже полтора года спустя.

Не сразу Эри призналась себе, что ей хорошо. Нравиться кому-то, да еще такому парню, не просто льстило. Это было больше, чем приятно, она словно отогревалась, как земля после долгой зимы.

Позавтракав, а заодно и пообедав пирожками и молоком, они все говорили и говорили. Грионт искристо смеялся, когда она рассказывала, как набросилась с мелким ножом на двух здоровых разбойников, с напряженным вниманием слушал про побег. Сердито сжимал кулаки, когда выяснилось, что Денни с Еленой оставили ее одну в лесу, и удивлялся, как Ульрика нашла ее живой и невредимой.

Эри поведала Грионту про Ланкас и Элисон, в красках рассказала, как схватили и допрашивали Охотники. Показала и шрам на ключице. Опустила в своей истории только магию, случившееся с Лео и влюбленность в Тирка. Остальное же било из нее гейзером. Накипевшее, бурлящее внутри. Вся пережитая боль и утрата. Грионт был рядом, и он готов был слушать.

Вдалеке послышался звон колокола. Эри вздрогнула.

– Ой, уже так поздно! – воскликнула она. – Мне пора возвращаться.

– Да брось, – попытался уговорить Грионт. – Никуда они без тебя не денутся. Это ты думаешь, что никому не нужна, а на самом деле без тебя все рассыпается. И мне... – он сделал паузу и проникновенно сказал: – И мне ты нужна.

Эри глубоко вдохнула:

– Что ты во мне нашел? Только честно.

Грионт лукаво улыбнулся.

– Какой вопрос, однако. Но на него легко ответить. Ты симпатичная, умная, а главное – живая. С тобой весело, не знаешь, чего ждать. С другими девчонками скоро становится скучно. А почему спрашиваешь?

– Да так, – она пожала плечами. Говорить на эту тему было неудобно. – Просто ты первый парень, которому я вот так интересна...

– Кажется, я уже сказал, что все они дураки.

– Ты сказал, слепые.

– Правильно, слепые дураки.

Грионт широко улыбнулся, и Эри снова вспомнила Елену и себя с Тирком. Верно говорят, что когда влюбляешься – разум не слушаешь.

– А скажи, – помолчав, начала она. – Ты о Елене ничего не слышал? Как она?

Грионт заметно напрягся.

– Да почти ничего не знаю. Вроде как она очень изменилась, замкнулась в себе. Страйп писала прошлой осенью, но я все тянул с ответом...

– Ах да, Страйп, – вспомнила Эри. – Елена говорила, что она уехала с вами.

– Пыталась, – он наморщил лоб. – Прилипла со своим «люблю, жить не могу». В Ланкас-то мы ее взяли, но не дальше. Сама понимаешь, жениться мне еще рано, да и другие заботы были. Эх, – он закинул руки за голову. – Жаль, не могу как следует особняк показать. Обалдела бы от роскоши.

Он принялся в красках описывать, сколько всего есть в доме. Эри слушала напряженно, ловя себя на внезапном чувстве отвращения. Грионт не был виноват в том, что произошло с Еленой и Страйп, но его отношение к обеим девушкам и то безразличие, с которым он говорил о них, были противны.

Еще тогда в детстве, после предательства Рикки, Эри не могла взять в толк, почему чья-то влюбленность – это смешно или достойно осуждения. Почему над влюбленным шутят или издеваются. Разве не здорово, когда тебя любят? Разве тот человек не заслуживает хотя бы благодарности? Или, на худой конец, сочувствия... И неважно, какие Страйп с Еленой на самом деле, ради Грионта они были готовы на все.

– А один только сад больше нашего клочка земли в Нюэле...

Эри встала со скамейки.

– Ты чего? – не понял Грионт.

– Мне лучше вернуться.

– Погоди еще...

– В другой раз, Грионт, – она отступила. – Правда.

– Давай, провожу хоть, – он тоже поднялся.

– Не надо, – Эри мотнула головой. – Выпусти за ворота, а дальше я сама. Одной незаметнее.

Она подняла свой плащ.

– Ладно, как скажешь, – парень развел руками. – Идем тогда.

Поляна огненных деревьев осталась за спиной. Сад сменился россыпью служебных зданий. Они остановились возле калитки. Эри еще раз обернулась на особняк Гурсов и перевела взгляд на погрустневшего Грионта.

– А, – подумав, спросила она. – Как ты меня нашел? Ты ведь был в том переулке не случайно.

– Я же говорил, что проследил за Тигром, – напомнил Грионт. – Он часто навещает хозяйку. Был здесь и вчера.

– Даррен видится с леди Гурс? – удивилась Эри.

– Еще с конца зимы, – он пожал плечами. – А что?

Эри почувствовала, как висок словно пронзило иголкой. Словно это должно было что-то для нее значить, но с наскока она так и не смогла определить, что.

– Ладно, – она вздохнула. – Спасибо за все.

Грионт отпер замок и, повернувшись, очень серьезно спросил:

– Можно я тебя поцелую?

– Слушай, я не...

Он не дал договорить и, наклонившись, коснулся губами ее щеки.

– Л-ладно, – Эри нырнула наглецу под мышку и очутилась за спасительной калиткой. Грионт самодовольно улыбался.

– Все, пока, – буркнула она, отступая.

– Еще обязательно увидимся, – парень отсалютовал на военный манер.

– Да уж, наверное...

Потребовалось несколько добрых минут, чтобы прийти в себя и стряхнуть наваждение.

«Ох уж этот Грионт... – проворчала про себя Эри. – Умеет же очаровать. Медведь лысый».

***

Все утро во дворце царило напряжение. По традиции, введенной самыми первыми королями из династии Бруно, в королевский Совет входило тринадцать человек: сам монарх, три советника, Лидер Охотников, главнокомандующий королевской армией и семь избранных лордов, представлявших