Пленник страсти - Джорджет Хейер

Казалось, прошла целая вечность, пока весь дом затих, и огни были потушены. Едва вернувшись в свою комнату, Доминика отослала сонную камеристку. Та не очень возражала, глаза ее слипались, и она была рада отправиться спать. Доминика надела просторный капот и положила полено в камин. Как назло, тетка пришла пожелать ей спокойной ночи и задержалась, чтобы поболтать о бале. Похоже, она была рада, что вечер завершился, он показался ей скучным, и только шевалье де Гиз смог немного развеять ее скуку и тоску. Доминика, напряженно слушавшая все это, притворно зевнула и поздравила шевалье с этим достижением.

— Смотри, не увлекись им, моя милая, — лениво посоветовала тетка. — Ведь французы известны своим непостоянством, а еще мне кажется, что этот уже обручен…

— Да, он что-то говорил, — ответила Доминика. Но сидевший в ней бесенок заставил ее злорадно заметить: — Кузен может не ревновать, сеньора.

— Диего слишком влюблен в тебя, поэтому он и ревнует к тебе любого, кто посмотрит на тебя хотя бы дважды, — разоткровенничалась донья Беатриса.

— Может, он влюблен в мои деньги? — мягко поинтересовалась Доминика.

— Весьма возможно, моя милая. Как и все мы. — Ничто не могло вывести донью Беатрису из себя. Она поднялась со стула и потрепала племянницу по щеке. — Пора кончать с одиночеством, девочка. Начинай понемногу выезжать в свет, но помни, что мы скоро оставим этот утомительный город, поведем тихую, спокойную жизнь в глуши.

Глаза Доминики были скромно опущены.

— Очень хорошо, сеньора, — сказала она покорно. — Неужели мы и в самом деле покидаем Мадрид?

— И очень скоро, моя милая. Мы отправимся на север, в Васконосу. Может, в деревне Диего понравится тебе больше, чем в Мадриде.

Доминика улыбнулась.

— Не думаю, сеньора.

— Да? Но ведь можно попытаться, моя милая, — донья Беатриса медленно выплыла из комнаты, спустя минуту в коридоре хлопнула дверь.

Доминика села у огня и принялась ждать. Скоро она услышала как камеристка тетки прошла мимо ее двери, направляясь наверх, в помещения слуг. Дон Родригес зашел пожелать сыну доброй ночи и тоже отправился спать. Сам дон Диего так долго копался в своей гардеробной, что девушка чуть не потеряла терпение. Наконец он вышел оттуда и прошел через холл в свою спальню. Доминика услышала, как он резко заговорил с камердинером и захлопнул дверь. На время все затихло, затем та же дверь открылась и снова закрылась — камердинер помог дону Диего раздеться и ушел.

В доме наступила тишина. Доминика продолжала ждать, считая минуты. Затем она подошла к двери и тихо открыла ее. В коридоре было темно. Плотно подобрав полы капота, чтобы не выдать своего присутствия даже шуршанием материи, она прокралась по короткому коридору наверх, в холл. Полоска света, пробивавшаяся из-под одной из дверей, означала, что дон Диего еще не спит. Доминика замерла на месте, неподвижно прижавшись к стене. Прошло несколько минут, и свет погас. Девушка вернулась назад, в свою комнату, подложила в камин еще дров и подошла к зеркалу поправить локоны. Решив, что прошло уже достаточно времени и дон Диего уже уснул, она снова вышла в коридор. На этот раз она поднялась наверх, напряженно прислушиваясь к звукам, доносившимся из комнаты ее камеристки. Услышав храп, она удовлетворенно улыбнулась, зная по собственному опыту, как трудно разбудить старую Кармелиту. Бесшумно скользя в одних чулках, она прокралась в холл, останавливаясь и прислушиваясь у каждой из трех дверей. Доминика должна была быть совершенно уверена, что весь дом спит. Если Боваллета обнаружат здесь, это будет верная гибель.