Ледяное сердце - Джорджет Хейер

– Я пришел, сюда по законам перемирия, – резко проговорил Бовалле.

Шевалье де Флериваль пришел в себя, небрежно пожав плечами:

– Мы на войне, милорд… Явившись сюда, вы проявили неосторожность.

– Если я не выйду отсюда через час, сэр Галледемейн умрет перед вашими воротами.

Шевалье побледнел, но продолжал улыбаться.

– Так вы, милорд, решили покорить этот замок в одиночку?

– Через час.

– Но что же делать? – Шевалье негромко засмеялся. – Мой отец сэр Галледемейн стар, милорд. Старики легко умирают.

– Молодые тоже легко умирают. Слова упали тяжело, как камни, и графиня шевельнулась в кресле.

– Это просто глупая угроза! – Шевалье залился веселым смехом. – А мы не глупцы, милорд.

– Если вы не сдадите замок и не отдадите мне сэра Алана Монлиса, то вы действительно будете глупцами, – спокойно заявил Симон. – Вы увидите, как мои солдаты сожгут Белреми дотла и вырежут все его население. Это не пустая угроза.

Шевалье деликатно понюхал розу, не сводя глаз с лица отважного полководца.

– Но если вы умрете, милорд, для вас это ничего не изменит. Я уже слышал такие угрозы раньше.

Симон улыбнулся:

– Вы плохо знаете меня, сэр, если думаете, что мои капитаны не подчинятся моему приказу, жив я или мертв.

– Вы не вежливы, милорд. Поверьте, графине не нужна ваша смерть, она предлагает вам вывести войска из Белреми и поклясться никогда не возвращаться сюда. Как только вы покинете город, графиня передаст сэра Алана Монлиса в ваши руки.

– Я благодарю госпожу графиню! – повысил голос Симон. – Но она переоценивает свои силы.

– Короче говоря, милорд, вы отказываетесь принять наши условия?

– Да.

Снова прозвучал ясный голос с трона:

– Скажите ему, кузен, чтобы он хорошо подумал. Если он откажется принять мои условия, с сэром Аланом Монлисом будет очень скоро покончено, а потом и с ним тоже.

Симон промолчал, а в глазах шевалье мелькнуло торжество.

– У вас нашлась пища для размышления, милорд?

Не обращая на него внимания, Бовалле посмотрел на леди Маргарет:

– Это ваше последнее слово, мадам?

– Да, мое последнее слово, – подтвердила она. Реакция Симона была молниеносной. Он выхватил меч из ножен, вскочил на помост и приставил острие меча к белой груди графини.

Закричав от ужаса, мужчины бросились к нему, но остановились, когда Симон отвел меч для удара. Левой рукой он схватил графиню за кисть и, глядя в зал через плечо, произнес:

– Еще один шаг – и графиня умрет. Перемирие окончено.

Маргарет сидела неподвижно, устремив на него вызывающий взгляд.

Шевалье уронил розу, побледнел и сказал, запинаясь:

– Милорд, милорд! Как можно угрожать оружием женщине?

– Она не женщина, а ведьма, достойная сожжения! – рявкнул Бовалле. – Я сожгу эту амазонку, если вы не вернете мне сэра Алана живым и невредимым.

Шевалье вздрогнул, а одна из фрейлин громко зарыдала.

Симон бросил взгляд на гордое лицо графини, полное презрения к нему.

– Мой капитан уже заключил под стражу шестерых детей, мадам, – проговорил он. – Они скоро погибнут у вас на глазах.

Ее ресницы невольно дрогнули, мышцы шеи напряглись.

– Вы не посмеете! Симон расхохотался:

– Если вы, мадам не отдадите приказ своим людям подчиниться мне, то скоро увидите, что я очень даже осмелюсь.

– Негодяй! – Ее грудь вздымалась от гнева. – Как вы можете убивать детей?

– Не я, а вы убьете их, мадам. Она стиснула пальцы.

– Сначала я убью сэра Алана Монлиса! – И, сверкнув глазами, повернула голову: – Генрих Малинкур, пойдите и убейте этого англичанина!

– Да, идите! – Симон приблизил меч к ее груди.

Под его острием появилось крошечное красное пятнышко, но графиня не дрогнула, а только топнула ногой:

– Идите, я сказала!

Один из мужчин сделал шаг вперед.

– Мадам, я не смею, – нерешительно сказал он.

– Трус! Неужели никто из вас не подчинится моему приказу? Тогда не называйте меня своей госпожой, если отказываетесь повиноваться!

Шевалье поднял дрожащую руку:

– Всем оставаться на местах! Милорд, давайте решим это дело как мужчины. Отпустите мою кузину.

Симон только крепче стиснул руку леди, и ее губы искривились от боли.

– Прикажите вашим людям именем Бога поклясться, что они сдаются. Она яростно стиснула зубы:

– Тебе придется сначала убить меня! Он еще сильнее сжал ее руку:

– И ваших подданных? И детей Белреми? Графиня долго вглядывалась в его странные глаза, но так и не смогла ничего в них прочесть.

– Вы думаете, что я сдамся из чувства жалости!

– Только не я, клянусь Богом! Разве у вас есть это чувство, предательница?

Маргарет снова обратилась к мужчинам, которые стояли перед ней неподвижно, будто вросли в землю:

– Вас в десять раз больше! Он не осмелится убить меня! Нападайте на него, я вам приказываю!

Меч вонзился несколько глубже, и красное пятнышко выросло в размерах. Симон угрюмо усмехнулся, глядя на своих врагов. Шевалье оглядел присутствующих в зале людей. В их лицах не было и намека на былое насмешливое высокомерие. Тогда он перевел взгляд на кузину и его губы дрогнули.

– Графиня, придется уступить! Умоляю тебя не упрямиться!

– Уступить? Этому английскому грубияну? Никогда!

– Проявите благоразумие и прислушайтесь к словам вашего кузена, – посоветовал Симон. – Даю вам одну минуту, а потом мой меч пронзит ваше сердце.

– И тогда вам тоже придет конец! – воскликнула она. – Как только я умру, на вас набросятся десять человек!

– Это не имеет значения, – возразил Бовалле. – Если я умру, к утру в этом городе не останется ни одного живого француза. Минута проходит, мадам, подумайте как следует.

Шевалье поднял руку:

– Дорогая, ты сошла с ума! Я объявляю себя регентом на время твоего безумия. Все признают мое право взять власть на себя?

Присутствующие в зале одобрительно зашумели.

– Тогда, милорд, я сдаюсь от имени графини Маргарет!

Графиня резко повернулась в кресле.

– Никогда! – воскликнула она и попыталась броситься на меч Симона, но он быстро отвел его назад и слегка поклонился шевалье:

– Поклянитесь перед Богом, что не будете сопротивляться и препятствовать мне ни сейчас, ни позднее.