Сокровенная правда - Нева Олтедж

— Конечно, я тебе поверил. — Он слегка чмокает меня в губы. — Но хочу посмотреть, сможешь ли ты на самом деле попасть во что-нибудь.

Я улыбаюсь ему в губы.

— Хорошо.

Он разворачивает меня лицом к столу и встает позади меня.

— Как насчет «Зига»? Он будет самым простым для тебя в использовании. Ты знаешь, как отключить предохранитель?

Он такой милый.

— Мне не нравится «Зиг». — Я беру «Глок-19». Он относительно легкий и имеет двойную систему отдачи. Я проверяю магазин. — Я обойдусь шестью патронами. А потом ты. Посмотрим, у кого в итоге будет больше попаданий.

Сергей разражается смехом.

— Договорились

Первая цель находится довольно близко, поэтому я решаю выбрать вторую. Обойдя стол, поднимаю пистолет и целюсь в левую верхнюю лопатку. Мой первый выстрел — попадание. Следующие три тоже попадают, а на пятом я промахиваюсь. Черт. Шестой попадает точно. Я ставлю на предохранитель, опускаю пистолет и поворачиваюсь к Сергею, который смотрит на меня.

— Ну, похоже, мне удалось во что-то попасть, а? — ухмыляюсь я.

Он смотрит на меня несколько ударов сердца, затем хватает меня за талию так неожиданно, что пистолет выпадает у меня из руки. Подняв меня, он прижимает меня к себе и страстно целует.

В яростном, отчаянном поцелуе, затем…

— Нет ничего сексуальнее девушки, которая умеет обращаться с оружием. — Он слегка прикусывает мою нижнюю губу. — Когда ты научилась стрелять?

— Папа начал учить меня, когда мне было одиннадцать. — Я обхватываю его за шею и зарываюсь руками в его светлые пряди. У него самые красивые волосы, которые я когда-либо видела. — Теперь ты.

Сергей смеется и опускает меня на землю. Он достает один из пистолетов, который я не узнала. Пока он проверяет его, я обхожу его и встаю у него за спиной. Я жду, пока он поднимет оружие, чтобы прицелиться, затем кладу руки ему на бедра. Медленно скольжу руками по поясу его джинсов спереди, затем опускаюсь ниже, пока мои ладони не упираются в его промежность.

— Ангелина? — Он смотрит на меня через плечо. — Что ты делаешь?

— Разве тебя не учили работать под давлением? — Я улыбаюсь и массирую его член через джинсы.

Он криво усмехается. Снова смотрит на мишень и стреляет. Попадание. Пора и мне улучшить свою игру. Я прижимаюсь грудью к его спине, расстегиваю пуговицу джинсов и спускаю молнию. Он стреляет снова. Еще одно попадание. Черт. Я просовываю руку внутрь.

— Кажется, у меня никогда не было секса в поле, — говорю я и достаю его член, поглаживая его, наслаждаясь тем, как он мгновенно становится твердым. Раздается выстрел. Я смотрю на мишень. — О. Похоже, детка, ты промахнулся. Я тебя отвлекаю?

— Нет, — звучит его отрывистый ответ.

— Все в порядке. Это может случиться с каждым. — Я подныриваю под его поднятую руку и встаю перед ним. Раздается еще один выстрел, но я не поворачиваюсь, чтобы посмотреть, куда он попал. Вместо этого опускаюсь на колени и облизываю головку его члена.

Сергей стонет.

— Не обращай внимания. Пожалуйста, продолжай. — Я беру его уже полностью эрегированный член правой рукой и ласкаю его, в то время как левой рукой скольжу под его рубашку.

Раздается тихое ворчание. Еще один выстрел, за которым следует поток русских ругательств. Я улыбаюсь и снова облизываю его член. В траве рядом со мной раздается удар, Сергей бросает пистолет, и в следующее мгновение я оказываюсь лежащей на земле, а он сверху.

— Ты хитрая маленькая проказница. — Он покусывает мой подбородок, пока руками возится с моими трусами. — Три промаха из пяти. Не смей никому рассказывать.

— Не переживай, я не выдам твой секрет, — говорю я, а затем ахаю, когда он вводит в меня палец.

Он обводит клитор большим пальцем, пока другим проникает еще глубже, и я чувствую, как моя влага растекается по его руке. Я выгибаю спину дугой, когда он вводит еще один палец, растягивая мои стеночки, и почти кончаю, но дьявол резко убирает руку.

— У меня есть потрясающая идея, которую я хотел бы обсудить, — шепчет он рядом с моим ухом, а затем прикусывает мочку уха.

— Сейчас? — Я огрызаюсь и хватаю его за член. — Единственное обсуждение, которое может произойти в данный момент, — это обсуждение между твоим членом и моей киской.

Сергей обхватывает мою талию и переворачивает нас так, что я оказываюсь над ним и над его твердым членом, и медленно опускаюсь на него, пока не принимаю его полностью.

— Как ты относишься к тому, чтобы сделать татуировку? — спрашивает он и хватает меня за щеки.

— Ни за что, — выдыхаю я, сидя на нем верхом.

— Она может быть маленькой. — Он сжимает мою попку и приподнимает меня, держа над своим членом. — Взамен я научу тебя стрелять из снайперской винтовки.

Он смотрит на меня бледно-голубыми глазами с лукавым блеском. Я поглаживаю пальцем его челюсть.

— И какую татуировку ты хочешь, чтобы я сделала, одержимый?

Сергей широко улыбается и в следующее мгновение опускает меня на свой член. Я стону и прикусываю нижнюю губу, когда он начинает входить в меня.

— Ничего особенного, — говорит он, ускоряя темп, — просто пара слов.

Я откидываю голову назад и наслаждаюсь тем, как он входит в меня снизу. Сергей скользит руками под мою рубашку и поднимается, чтобы сжать мою грудь. Я провожу ладонями по его напряженным рукам, чувствуя, как под моими пальцами напрягаются мышцы.

— Какие слова?

Сергей усмехается. Боже, какой же он красивый. Надеюсь, я больше никогда не увижу пустого взгляда в его глазах. Он снова врезается в меня, и я с криком кончаю, но продолжаю двигать бедрами, наслаждаясь оргазмом, пока не опускаюсь ему на грудь. Сергей подхватывает меня под попку и продолжает входить в меня в неистовом темпе. После еще нескольких сильных толчков он достигает разрядки.

Я скрещиваю руки на его груди и кладу подбородок на ладони, наблюдая за ним. Глаза его закрыты, дыхание затруднено. Он не ответил на мой вопрос, но я обожаю видеть полное блаженство на его лице.

— Так какие слова ты хочешь для татуировки, Сергей?

Он открывает один глаз.

— А это так важно?

— Конечно, важно. — Я морщу носик и качаю головой.

— Я думал о чем-то в духе «Prinadlezhit Sergeyu Belovu». — Он снова закрывает глаз. — На твоей пояснице. Что скажешь?

Я с изумлением смотрю на него, но, преодолев потрясение, лепечу:

— Ты не заклеймишь меня как свою собственность.

— Почему?

Почему? Я фыркаю.

— Ты бы сделал на себе татуировку «Prinadlezhit Angeline Sandoval»?

— Конечно. Почему бы и нет. — Он