Тайны Женской академии - Рада Мэй

Как я и предполагала, мама давно заметила моё отсутствие и уже начала нервничать.

— Где ты была?! — спросила она возмущённым шёпотом, когда я оказалась рядом.

— Гуляла в саду.

— Одна?! А если бы к тебе подошёл незнакомый мужчина?!

— И что? Ленара там сейчас тоже гуляет одна. Ей, значит, можно? — возразила тихо, тоже стараясь не привлекать внимания посторонних.

— За Ленарой всегда присматривает кто-то из охранников только издалека. Эйр Мистраж предлагал и к тебе кого-нибудь приставить. Видимо, зря я отказалась, — огорошила мама неприятной новостью.

Я даже похолодела, представив, что могло произойти, если бы за мной шпионил, то есть присматривал кто-нибудь из людей Мистража. Тогда моё недавнее приключение точно не осталось бы незамеченным.

— Зачем мне охранник? В этом нет никакой необходимости! Мама, успокойся, всё ведь хорошо, — поспешно заверила я, боюсь, не слишком искренне, но она заметно расслабилась и с виноватой улыбкой сказала:

— Извини. Просто всё идёт слишком гладко. Свадьба уже совсем скоро. Вот я и боюсь, как бы чего не случилось.

От её слов и взгляда стало стыдно. Я только сейчас поняла, что своим поступком едва не разрушила не только своё, но и её будущее. А ведь она лишь недавно снова начала улыбаться. Видимо, профессор прав, мне стоит лучше контролировать эмоции и сдерживать порывы, чтобы потом не сожалеть о последствиях своих необдуманных действий.

— Глупости, что может случиться? Не нужно думать о плохом, — выдавила я вымученную улыбку, пообещав себе впредь действовать осмотрительнее.

Остаток вечера я провела у неё на виду, и делала всё, что от меня ожидалось. Мило общалась с новыми и старыми знакомыми, даже пару раз танцевала. Мама успокоилась и осталась довольна моим поведением.

После завершения мероприятия, проводив всех гостей, мы ожидали в библиотеке, когда подадут экипаж. К этому времени я окончательно убедилась, что мой короткий побег никто не заметил, и позволила себе расслабиться, продолжая раз за разом прокручивать в мыслях сцену встречи с Бредвигсом и вспоминая каждую мелочь. Сейчас все эти мелочи казались исключительно приятными и волнующими, а в душе даже ожила надежда, что тактика не при чём, и я на самом деле ему небезразлична.

Сразу вспомнилась ещё одна мамина знакомая, точнее коллега по работе в королевском госпитале — Лестэлла Бродрак — дочь простого торговца. Её историю я слышала не раз, однако раньше она казалась мне какой-то нереальной сказкой. Говорят, высокородный жених, вынужденный заключить с ней помолвку, девушку поначалу презирал и терпеть не мог, но со временем оценил и полюбил по-настоящему. Сейчас у них всё прекрасно, и уже двое малышей подрастают. Если реально бывает так, что человек сначала не нравился, а потом стал единственным и самым лучшим, значит и у меня есть шанс. Тогда, возможно, Бредвигс не лгал и о том, что найдёт меня, когда решит свои проблемы. Но что если они окажутся неразрешимыми или роковыми?!

В памяти промелькнул ещё один фрагмент минувшего вечера. Когда мы с профессором шли через его дом, на столе в гостиной я заметила газету «Новости Рансаара». Она бросилась в глаза, потому что один из заголовков был обведён чернилами. Нет, прочитать его я не успела, да и вообще тогда не обратила на газету внимания, но вот узнать расположение текстов на странице, наверное, смогла бы. Эта мысль не давала покоя. Ведь что-то же заставило Бредвигса сделать пометку! А вдруг в той информации кроется разгадка всей этой странной истории?

Пока мама увлечённо беседовала с эйром Мистражем, я затерялась между книжных полок и подсела к низкому стеклянному столику, на котором лежала подшивка «Новостей Рансаара» за текущий год, и принялась их внимательно просматривать. В академии такой возможности не представится — газеты там получает только директриса, и хранятся они, соответственно, в её кабинете. А мама новостями не особо интересуется, поэтому у нас в доме периодических изданий просто нет. Разве что старые номера, которые ещё папа выписывал, до сих пор хранятся в его кабинете.

Нужная газета нашлась среди номеров, относящихся примерно к тому времени, когда Бредвигс появился в женской академии. В отмеченном материале сообщалось о побеге из тюрьмы опасного преступника Адана Стонверза, задержанного семь лет назад. К сожалению, в заметке содержалось очень мало информации. Упоминалось лишь, что он был причастен к давнему государственному перевороту. И что такого человека могло связывать с Бредвигсом? Неужели это он на него напал?1

Когда возвращались домой, я всё-таки не удержалась, призналась маме, что увидела заметку о сбежавшем преступнике и спросила, что ей известно об Адане Стонверзе? К сожалению, ничего конкретного к информации, полученной из газеты, она добавить не смогла. Сказала только, что нам об этом не стоит беспокоиться, потому что его уже ищут профессионалы, а значит, скоро найдут.

Ага, скоро! Девятая декада пошла, как сбежал. Но мама права, пусть этим занимаются профессионалы. Я обещала Бредвигсу ни во что не ввязываться и не собиралась его разочаровывать. Только не сейчас, когда в душе впервые за долгое время несмело расправляла крылья робкая надежда на взаимность. К тому же, находясь в академии, куда я отправлюсь уже завтра, отыскать какую-либо информацию за её пределами — практически невозможно.

Глава 24

Этой ночью я долго не могла уснуть. Ворочалась, думала обо всём, что случилось за вечер. В итоге сама не заметила, как оказалась в папином кабинете со свечой. Я по-прежнему не собиралась ни во что ввязываться, просто хотела до отъезда попытаться узнать всё, что получится об этом Стонверзе. Поэтому в первую очередь меня интересовали номера семилетней давности, когда его арестовали.

Потратив на поиски информации около часа, мне удалось выяснить, что до ареста Адан Стонверз был деканом факультета зельеварения Королевской академии. А как зельевар он, кстати, специализировался на ядах. Вот и связь с Бредвигсом и лильником обнаружилась. Правда, призрачная, зато весьма тревожная. Если это и есть его враг, то он очень умён и опасен — сбежать из Королевской тюрьмы удавалось лишь единицам. Вот зачем я это читала? Сделать всё равно ничего не смогу, только переживать сильнее буду!

Как ни странно, сейчас, когда ещё больше разнервничалась, меня,