Тайны Женской академии - Рада Мэй

Мама, обнаружившая меня там на рассвете, рассердилась, увидев, что именно привело туда непослушную дочь. Нужный номер с жирными карандашными пометками лежал прямо передо мной, а сопоставить выделенную информацию с моими вчерашними вопросами было несложно.

— Ты стала прямо как отец одержима злодеями и преступлениями! — возмущённо заявила она. — Хорошо хоть в академии тебе будет не до этого!

Что ж, тут она оказалась права. До выпускных экзаменов оставалось около трёх декад, так что расслабляться, как и предаваться унынию было некогда. Хотя, переживать и тревожиться я, конечно, ещё как успевала. Особенно по вечерам перед сном. Но всё же очень старалась не накручивать себя и надеяться на лучшее. Тем более что времени до окончания ЖАР оставалось всё меньше, а живого и невредимого Бредвигса я периодически видела своими глазами.

Однажды он зачем-то заскочил в академию, но совсем ненадолго, так что мы увиделись лишь мельком и едва успели поздороваться. А буквально пару дней назад встретились на очередном светском мероприятии у Мистражей и даже смогли перекинуться парой слов.

— Хорошо, что вы смогли прийти, — сказала, ощущая в его присутствии радостное волнение и жаркое смущение, нахлынувшее при воспоминании о том вечере в его доме, едва не закончившемся поцелуем.

— Не хотел, чтобы вы переживали и ввязывались в новые неприятности. Как видите, со мной всё хорошо, — улыбнулся Бредвигс. — С вами, надеюсь тоже?

— Да, спасибо, — я испытала лёгкое разочарование от того, что эта улыбка была суховатой, официальной, а держался он на расстоянии вытянутой руки, да и во взгляде едва угадывался намёк на теплоту. Понятно, что у всех на виду по-другому нельзя, но… сердцу хотелось иного. К тому же мне казалось, что после того вечера между нами что-то переменилось.

— Может, пригласите меня на танец? Сейчас это вполне допустимо, — не удержавшись, предложила сама и, едва не зажмурилась от неловкости, испугавшись собственной дерзости. Но что поделать, если от него самого первого шага, видимо, никогда не дождаться.

Бредвигс удивлённо поднял брови и улыбнулся уже по-настоящему, мягко возразив:

— Когда-нибудь обязательно, но сейчас мне, к сожалению, уже пора.

— На свадьбу мамы и эйра Мистража хотя бы приедете? — вздохнула разочарованно.

— Постараюсь, но обещать не могу, — привычно отделался туманным ответом собеседник. — Надеюсь, к тому времени всё уже закончится.

— Что закончится? Вы о Стонверзе? — вот не собиралась я упоминать это имя. Само вырвалось.

Бредвигс мгновенно помрачнел и сухо, с нотками обречённости в голосе, напомнил:

— Я ведь просил ничего не предпринимать!

Ох, значит, в точку попала!

— Я и не собиралась, просто газеты почитала.

— Джайнис, пожалуйста, не лезьте в это! — А вот теперь он почти умолял, отчего стало совсем неловко. Лучше бы молчала. — Просто подождите. Скоро всё решится!

Договорить мы не успели, меня позвала мама. Профессор, коротко попрощавшись, и одарив весьма красноречивым, настоятельно убеждающим прислушаться к его словам взглядом, растворился среди гостей, оставив меня гадать, что именно должно решиться, и как расценивать его слова о танце — это обещание или просто желание смягчить отказ?

Но переживать и тревожиться после этой встречи я, действительно, стала меньше, сосредоточившись на учёбе, от которой теперь отвлекали разве что мечты о новой встрече с Бредвигсом, подкрепляемые нескромными, смущающими снами с его участием.

После проверки эйру Доринг отстранили от исполнения обязанностей руководителя академии. Это место временно заняла одна из преподавательниц, скорее испуганная, чем обрадованная подобной перспективой. Так что экзамены мы сдавали в несколько нервной обстановке. Но все справились на удивление хорошо, даже Тэйса, которая большую часть времени строчила что-то в своей общалке, почти не уделяя внимания учебникам. Я, как и обещала, больше ни слова ей по этому поводу не сказала. Пусть живёт, как знает. К тому же по уровню глупости поступков, совершённых ради любимого мужчины, я от неё недалеко ушла. Так что вряд ли имею права упрекать в легкомыслии.

Нильду мы, к сожалению, в академии больше не видели. Ходили слухи, что её свадьбу с Эйнарсом Дигардоном отложили ещё на год, за который может случиться всё что угодно, в том числе и разрыв помолвки. Это были грустные вести, и верить в них не хотелось.

Через пару дней после экзаменов на выпускном празднике нам в присутствии родителей и других гостей вручили свидетельства об окончании Женской академии. Настало время прощаться с однокурсницами и обмениваться сентиментальными записями в памятных альбомах. Я это сделала легко и быстро, поскольку ни с кем здесь особо не сдружилась. Разве что за Тэйсу было тревожно. Но она в последнее время вела себя со мной прохладно, а на попытки поговорить реагировала раздражённо, так что навязываться я не собиралась. Но и пройти мимо не смогла, обнаружив её плачущей над собранной сумкой в нашей опустевшей комнате.

Рид Тротвус тоже присутствовал на выпускной церемонии теперь уже как официальный жених второкурсницы Никайлины Вильярз. О помолвке сообщалось в одном из недавних номеров газеты. А сегодня они с Тэйсой, кажется, даже успели перекинуться парой слов. Так что о причине её слёз гадать не приходилось.

— Это из-за Тротвуса? Да пойми же, он того не стоит! — попыталась достучаться до неё в последний раз, протянув свой платок.

Тэйса взяла его, промокнула глаза и сквозь слёзы с горечью выдавила:

— Это был обман! Всё, во что я верила — ложь! Он сказал, что свою тетрадь давно уже выбросил, потому что я ему не нужна!

— Подожди, но ты же только вчера с ним переписывалась! — удивилась услышанной нестыковке.

— Это я так думала, а Рид говорит, что тетради у него уже декад пять как нет! — всхлипнула подруга и виновато вздохнула: — А я на тебя злилась. Ревновала, глупая, потому что он о тебе часто спрашивал.

— Кто он?! — тут уже я вообще перестала понимать, о чём речь.

— Не знаю! Я думала, мне Рид пишет, но, похоже, это был кто-то другой.

Вот так новости. Кто-то, прикинувшись Тротвусом, расспрашивал подругу обо мне? Зачем?!

— Покажи тетрадь! — Мне срочно нужно было это увидеть.

— Извини, я так разозлилась, что сожгла её в одной из кухонных печей, — Тэйса с покаянным видом протянула мне ладони частично покрытые сажей, а частично краснотой и мелкими волдырями, видимо, появившимися