Союз «Волшебные штаны» - Энн Брешерс

В руках у нее была ручка и блокнот. Нужно отослать Штаны Кармен, но сегодня слишком тяжело писать.

Бриджит сидела на песке, грызя колпачок ручки, когда к ней подошел Эрик. Он уселся на перила.

— Ты как? — спросил он.

— Отлично, — ответила она.

— Ты пропустила игру, — заметил Эрик. И не прикоснулся, даже не взглянул на нее. — Это была хорошая схватка. Диана перекрыла все поле.

Время будто повернулось вспять. Эрик снова был тренером, а Бриджит неистовым игроком. Он, казалось, просил у нее разрешения сделать вид, что между ними ничего не было.

Но Бриджит не готова была разрешить ему это:

— Я так устала. Прошлая ночь была замечательной.

Эрик покраснел, вытянул перед собой руки и принялся внимательно изучать ладони.

— Послушай, Бриджит. — Создавалось впечатление, что он очень тщательно подбирает слова. — Вчера ночью мне следовало отправить тебя обратно. Я не должен был идти за тобой, когда увидел тебя в дверях. Я был не прав и готов взять всю ответственность на себя.

— Это был мой выбор.

Как он смеет сомневаться в ее лидерстве?

— Но я старше тебя. И должен был подумать, что будет, если об этом узнают.

Эрик все еще не поднимал на нее глаз. Он явно не знал, что сказать. Было видно, что он хочет уйти.

— Прости, — сказал он.

Бриджит бросила ручку ему вслед. Она ненавидела его за то, что он сказал.

Кармен!

Посылаю тебе Штаны. Я совершенно разбита… Если бы я послушалась твоего совета насчет здравого смысла, то не была бы в таком состоянии.

Итак, ты права, как всегда. Здравый смысл необходим! Хотела бы я иметь его хоть немного.

С любовью, Би

— Тибби, убери камеру.

— Ну, пожалуйста, Карма, пожалуйста.

— Ты можешь надеть Штаны для интервью? — спросила Бейли.

Кармен пренебрежительно посмотрела на нее.

— Я не собираюсь давать интервью. А как насчет вас, братья Коуэны?[1]— съязвила она.

— Кармен, ты только не шути и помоги хоть раз в жизни. — В голосе Тибби послышалось раздражение, но она не злилась, если такое вообще возможно.

«Ты вызываешь антагонизм, — напомнила себе Кармен. — Когда ты состаришься, то будешь ходячей желчью. Будешь ярко и жирно красить губы и кричать на детей в кафе».

— Хорошо, — согласилась она.

Кармен переоделась в Штаны, потом тихо села и стала рассматривать Бейли, которая аккуратно расставляла видеоаппаратуру. Девочка явно подражала Тибби и напоминала ее уменьшенную копию, только более подвижную. Кармен на минуту задумалась, с чего это вдруг Тибби возится с двенадцатилетним подростком, но, в конце концов, какая разница? Ведь все их подруги разъехались.

В комнате было тихо. Тибби возилась со светом. Обе девочки очень серьезно относились к своему фильму. Кармен услышала, как Бейли проверяла микрофон, совсем как Дэн Ратер:

— Кармен — любимая подруга Тибби, с тех пор как…

Кармен стало не по себе.

— Гм, ты знаешь, мы с Тибби сейчас как раз в ссоре.

Тибби выключила камеру. Бейли так посмотрела на Кармен, будто собиралась устранить ссору одним движением своей маленькой руки.

— Вы же любите друг друга. Тибби любит тебя. А все остальное не важно.

Кармен в недоумении уставилась на Бейли:

— Эй, тебе же только двенадцать!

— И что из этого? Я же права, — парировала Бейли.

— Может, вернемся к работе? — спросила Тибби.

Давно ли у Тибби это миролюбие?

— Просто будет нечестно, если мы не поговорим о нашей ссоре, Тибби, — сказала Кармен.

— Ладно, считай, что мы уже об этом говорили, — ответила Тибби.

Большинство людей стараются избегать конфликтов. Кармен догадывалась, что конфликт для нее, как очередная доза для наркомана. «Ты вызываешь антагонизм», — напомнила она себе. Кармен засунула руки поглубже в карманы и почувствовала пальцами песчинки, забившиеся под подкладку.

— Я собираюсь задать тебе несколько вопросов, — сказала Бейли. — А ты постарайся быть естественной.

Неужели эта самоуверенная двенадцатилетняя пигалица — порождение современного мира? Кто-то, должно быть, внушил ей, что она Офелия.

— Ладно, — сказала Кармен. — Я должна смотреть в камеру?

— Если хочешь, — ответила Бейли.

— Хорошо.

— Готова?

— Готова.

Кармен забралась на свою опрятную кровать и уселась по-турецки.

— Тибби говорила, что твой отец этим летом женится во второй раз, — начала Бейли.

Кармен широко раскрыла глаза и бросила укоризненный взгляд на Тибби. Та пожала плечами.

— Да, — коротко ответила Кармен.

— Когда?

— Девятнадцатого августа. Спасибо за внимание…

Бейли кивнула:

— Ты там будешь?

Кармен сжала губы:

— Нет.

— Почему нет?

— Потому что мне это не нравится, — ответила Кармен.

— Ты сердишься на папу? — спросила Бейли.

— Нет.

— Тогда почему ты не пойдешь на свадьбу?

— Потому что мне не нравится его новая семья. Они меня раздражают.

Кармен понимала, что выглядит капризной и испорченной девчонкой.

— А почему они тебе не нравятся?

Кармен беспокойно заерзала. Потом она распрямила ноги.

— Я им чужая.

— Почему?

— Потому что я пуэрториканка. И у меня широкие бедра. — Кармен невольно улыбнулась.

— Так это ты им не нравишься или они тебе? Кармен потрясла головой. Потом немного помолчала.

— Думаю, и то и другое.

— А как же быть с папой?

— Что ты имеешь в виду? — спросила Кармен.

— Думаешь, дело не в нем? — уточнила Бейли. Кармен встала и замахала на Тибби руками.

— Перестань! Перестань сейчас же! Что это, черт возьми, за фильм? — возмутилась она.

— Документальное кино, — сказала Тибби.

— Понятно, а о чем?

— Просто о людях. О тех мелочах, которые кажутся им важными, — заявила Бейли.

— И ты думаешь, кому-нибудь есть дело до меня и моего отца?