Белый Шанхай - Эльвира Барякина

Садовники в широкополых соломенных шляпах стригли деревья. Белые стены, красная крыша – загородный клуб «Колумбия». В специальном ящике на входе – брошюры для гостей: адрес, дом № 301 по Грейт-Вестерн-роуд, фотографические портреты председательницы и чемпионок клуба по гольфу. На развороте – подробный план: бассейн, теннисный корт, ресторан, читальня и все прочее, что может интересовать современную леди.

Клим и Сяо Сэн (он же Митя с утраченной фамилией) прошли через это великолепие. Митя косился по сторонам и потихоньку изумлялся. На выбритой башке свежий порез; на костлявом плечике – пыльный мешок с гадательным оборудованием.

Женщины – в коротких теннисных юбках, в махровых халатах без единой застежки: потяни за пояс – и все, караул. Некоторые показывали обнаженные спины и призывно двигали лопатками. Клим едва удерживался от смеха – Митя совсем ошалел от подобного зрелища.

Увитая плющом терраса, на столах винные бокалы, серебро, тарелки с вензелями клуба. Лиззи сидела в компании девиц – все с мокрыми волосами, только что из бассейна. Официант разливал по бокалам воду со льдом и лимоном.

– Русские девушки разбивают крепкие британские семьи, – рассказывала одна из дам. – Если бы у этих женщин была своя страна, англичане непременно объявили бы ей войну. На прошлой неделе в Английском клубе собирали подписи – чтобы выгнать всех русских из Китая. Основание – низкая мораль.

– Тогда уж и британских мужей надо выгонять, – улыбнулась Лиззи. – Их мораль тоже не отличается особой крепостью.

Дамы рассмеялись. Лиззи поднялась навстречу Климу и Мите:

– А вот и наш сюрприз.

Митю усадили за стол и велели еще раз пересказать историю его жизни. Клим переводил. Дамы совали ему деньги на прокорм несчастного подростка.

Потом гостей пригласили обедать. Митя вытащил из мешка бамбуковую флягу и рисовую лепешку. Дамы снова умилились и велели официанту тащить все самое вкусное.

Гадальщик и переводчик работали не покладая дамских рук. Митя разглядывал ладони:

– Серьезная болезнь, возможно, ранение. Денежная потеря…

Клим с каменным лицом переводил:

– Крепкое здоровье, нечаянная радость и важное письмо.

Дама ахала:

– Я так и знала… Спасибо!

Женщины приводили подруг. Вокруг Мити собралась толпа – все слушали, улыбались. Отпустив последнюю клиентку, Митя приложился к фляге с водой, вытер губы ладонью:

– Очень странно. Почти у всех печальное будущее. Что-то произойдет в Шанхае. Белые женщины совсем не похожи на китайских: они не боятся судьбы.

– А мне можете погадать? – спросила Лиззи, когда Митя с Климом собрались уходить. – Только пойдемте куда-нибудь в сторонку: я не хочу, чтобы остальные слышали.

Они закрылись в бильярдной, и Митя нагадал Лиззи насильственную смерть, а Клим – большую любовь. Лиззи скривилась:

– К кому, интересно? – Муж у нее имелся, но не считался. – А можно погадать о бизнесе? Я хочу открыть женский журнал, но чтобы все было по-настоящему, как в Америке: с модными фотографиями и репортажами.

Клим толкнул Митю в бок:

– Нагадай ей что-нибудь хорошее.

Тот в недоумении посмотрел на него:

– То есть как?

– Сделай просветленное лицо и скажи: «О-о-о!»

– О-о-о!..

Клим повернулся так, чтобы загородить Митю:

– Миссис Уайер, вас ждет успех, если вы наймете способных людей.

Лиззи помолчала.

– Например, таких, как вы? Эдна очень вас хвалит.

– Вроде того.

Лиззи протянула ему руку:

– Я подумаю. И вы подумайте.

У выхода Клим и Митя наткнулись на растерянного китайца в форме уборщика. У его ног стоял сверкающий медный цилиндр: сверху резиновый хобот, снизу колесики.

Митя приблизился:

– Это что?

– Пылесос – ковры чистить, – отозвался уборщик. – Опять сломался, управляющий убьет меня.

Митя потыкал пальцем медный бок:

– Ничего, как-нибудь исправится. У меня предчувствие такое.