Другая женщина - Пенни Винченци

Он с удивлением услышал, как дрожит его голос и какое впечатление это производит на Алису: ее лицо потеплело, в глазах появилось сострадание, губы что-то шептали. Манго был большой мастер лицедейства. Он всегда хорошо играл на чувствах своего отца, и это не прошло даром. Он знал, что может легко вызвать у себя слезы, и посмотрел на Алису своими красивыми карими глазами, зная, что они сейчас подернутся влагой. Так оно и случилось: крупная слезинка скатилась с его ресниц и поползла по щеке.

- О Манго! - воскликнула она, смахивая его слезу пальцем. - Дорогой, пожалуйста, не плачь.

- Не могу, - сказал он, - ты больно ранишь меня, когда говоришь так. Неужели ты ко мне ничего не чувствуешь? Неужели я для тебя только приятель, с которым ты проводишь время?

Первый акт мелодрамы был окончен, и он решал, не перейти ли ко второму, когда услышал ответ.

- Конечно, ты мне не безразличен, - сказала она, и ее голос тоже дрожал. - Мне нравится быть с тобой, проводить с тобой время, но…

- Но ты не любишь меня? Ни капли? - По его щеке скатилась еще одна слеза.

- Манго, не плачь. Я не вынесу этого. - (Еще слеза.) - Ну хорошо, хорошо, я люблю тебя и даже очень. Ну, вот я и сказала то, чего боялась.

- Чего же ты боялась, Алиса?

- Я не имела права говорить тебе это, завлекать тебя.

- Алиса, - сказал Манго, становясь на колени и беря ее руки в свои, - ты меня уже завлекла! Мы любим друг друга, и нам не уйти от этого. Это же чудесно! Чего же ты боишься? Неужели мы не можем сделать одну простую вещь - пойти в постель?

- Да, Манго, - сказала она, вздохнув и, помолчав, добавила: - Конечно, можем, Манго.

* * *

С самого начала ее приводило в ужас его бездельничанье, его желание прожить жизнь за счет отца; именно благодаря ей он снял офис на Карлос-плейс и основал свое агентство по продаже недвижимости. Он слабо разбирался в бизнесе и потому нанял небольшую, но крепкую команду профессионалов, и дело сдвинулось с места. Он не торопился поскорее получить прибыль, так как знал, что отец, до слез растроганный его решением заняться делом, будет содержать его хоть целых пять лет.

Благодаря Алисе он перестал играть в покер даже по маленькой, стал меньше пить и навсегда забыл о наркотиках. Алиса была очень строга в этом отношении, говоря, что она всегда презирала людей, потребляющих наркотики, и что она даже близко не может подпустить такого человека к своим детям.

- Ты совершенно преобразила меня, - сказал он ей как-то ночью в начале мая, вскоре после того, как они стали близки. - Отец просто не узнает меня, когда вернется.

- А где он сейчас?

- В Мексике. Вместе с Сашей.

- В отпуске?

- Какой отпуск! Мой отец считает отпуск пустой тратой времени. Медовый месяц Саши - сутки в «Бель Эр», перелет в Сан-Франциско и конференция по СПИДу, где председательствует ее муж.

- Не слишком-то романтично. Бедная Саша!

- Не такая уж она бедная, - весело отозвался Манго. - Она чудесно проводит время в походах по магазинам. Это ее любимое занятие.

- А что еще?

- Да ничего. Мой отец требует от своих жен, чтобы они хорошо выглядели, умели заниматься любовью и отдавали ему все свое время.

- Понимаю, - кивнула Алиса. Она была уже хорошо осведомлена о положении в обществе его отца, и ей даже казалось, что они с мужем встречались с ним пару раз. - Наверное, с ним очень трудно, - сказала она.

- Не думаю. Он по натуре добрый человек.

* * *

Манго начал уговаривать Алису выйти за него замуж уже в конце мая. Сначала она думала, что он шутит, затем, поняв, что его намерения серьезны, стала упорно отказываться.

- Это просто смешно, - говорила она. - Ты не должен даже думать об этом.

Манго отвечал, что она не имеет права запрещать ему думать о чем-либо, и продолжал настаивать на своем. Он уговаривал ее по телефону, в письмах, с нарочным - открытки неизменно сопровождались бутылкой шампанского, цветами, ювелирными украшениями или духами, к которым она питала слабость, - посылал бесчисленные телеграммы. Он говорил ей об этом при каждом удобном случае: в постели, за обедом, в машине, когда они направлялись на прогулку с детьми, на концертах, в театре. Однажды, когда они сидели в ложе его отца в «Ковент-Гарден» и слушали «Богему», он решил воспользоваться романтической ситуацией, чтобы уговорить ее стать его женой. В антракте он заказал в ложу бутылку шампанского, и ее принесли вместе с дюжиной алых роз и запиской для Алисы.

- О Боже! - воскликнула она, смеясь и целуя его. - Манго, ну что мне с тобой делать? Я исчерпала все слова.

- Скажи мне «да». Это же совсем не трудно.

Но она продолжала отказываться, повторяя свое обычное «не имею права», «ты слишком молод», и это длилось до тех пор, пока однажды вечером он не хлопнул дверью ее дома и не ушел к себе на квартиру. Войдя в комнату, он заметил на автоответчике срочное сообщение, которое гласило: «Я люблю тебя и, возможно, дам согласие».

Теперь оставалось рассказать обо всем отцу.

Манго стоял у железной церковной ограды. Было ужасно жарко, хотелось пить. До чего же нелепая ситуация - ждать гостей, зная, что никто не приедет. Он снова и снова смотрел на дорогу, подавляя в себе желание сбегать в соседний бар и выпить кружку пива. Господи, как ему не везет! Ну какой дурак приедет сюда, когда все уже знают о случившемся. Он просто попусту тратит время, которое, кажется, остановилось. Свежий ветерок волнами пробегал по высокой траве, в ветвях высоких деревьев щебетали птицы, в соседнем саду жужжали пчелы - ни звука голосов, ни шороха шин. Все было окутано покровом таинственности. Возможно, где-то близко витал дух исчезнувшей Крессиды.

Чтобы хоть чем-то себя занять, Манго прошел на кладбище и стал ходить между могил, читая надписи на каменных плитах. Раньше ему и в голову не приходили такие мысли, а сейчас, изнывая от безделья, он впервые задумался о бренности всего живого. Как все-таки коротка человеческая жизнь. Вот могила, где лежат двое супругов, умерших один за другим с разрывом лишь в несколько дней; молодая, двадцатичетырехлетняя мать, скончавшаяся в канун Рождества и оплакиваемая своими пятью детьми; великое множество младенцев, отошедших в мир иной на первом году жизни.

Настроение у Манго совсем испортилось. Он сел на траву, обхватил голову руками и стал думать об Алисе. Жизнь быстротечна, а счастье призрачно. Они должны быть вместе как можно скорее, иначе будет поздно.

К воротам подъехала машина, и Манго, вглядевшись, увидел, что это на машине Гарриет приехала Саша.

- Привет, Манго. Я привезла тебе пива. Ты, наверное, изнываешь от жажды. Случилось нечто странное.

- Спасибо, Саша. Хоть ты подумала обо мне. Что еще там случилось? Может, ее уже нашли?

- Не ее, а ее машину.