Другая женщина - Пенни Винченци

- А вы как думаете? - в свою очередь, с веселой улыбкой спросила Тилли, взяв с подноса бокал с шампанским. Она никогда не понимала тех пассажиров международных рейсов, которые весь полет пьют только минеральную воду и жуют листья петрушки или сельдерея. Лично она наслаждалась всеми благами, которые предлагались ей как пассажирке первого класса.

- Какой чудесный день! - сказала она своему соседу.

- Пожалуй, - пробурчал он, уткнувшись в газету. Залпом осушив бокал с шампанским, Тилли подозвала стюарда:

- Можно еще один бокал? На этот раз с апельсиновым соком.

Она еще не разделалась со вторым бокалом шампанского и с порцией копченой семги, как объявили посадку. Под крылом самолета поплыли аккуратные зеленые квадратики английских полей. Господи, как хорошо возвращаться домой! Ведь прошло-то всего десять дней, а ей кажется, что целая вечность. Она любила путешествовать и могла летать самолетом хоть сорок восемь часов в сутки, но ностальгия часто мешала ей. Тилли была известна своей тоской по родине, и все смеялись над ней, когда, отдыхая на Барбадосе, она в самый разгар зимы рвалась в Англию. Что она будет делать, когда подпишет долгосрочный контракт с фирмой «Розенталь»? О Господи…

Кто встретит ее? Руфус сказал, что, возможно, приедет сам. Она ответила ему, что, если ее никто не встретит, возьмет такси. Не провались она трижды - Господи, неужели можно провалить экзамен три раза! - то смогла бы поехать на своем собственном «Феррари». «Машина похожа на тебя, - сказал ей как-то Манго. - Такая же длинная, изящная и черная, как ты». Чудесный парень этот Манго. Чего стоят только одни его зовущие взгляды, не говоря уже об улыбке и легком характере. Вот кто бы по-настоящему подошел ей. Мир Манго - это мир людей, среди которых она работала и жила: веселых, легких на подъем, готовых в любую минуту сорваться с места и лететь в другую страну, на другой континент, но всегда дружелюбных, желающих прийти на помощь. Как отличается от него мир Руфуса, такой упорядоченный и размеренный, с его хорошими частными школами, обязательной деловой карьерой - мир настоящего англичанина среднего класса. Если бы она так не любила Руфуса, то непременно завела бы роман с Манго или с его великолепным, похожим на неуклюжего медведя отцом. Но она любит Руфуса, любит всем сердцем, и ей все в нем нравится. Он полностью завладел ею.

Тилли прежде никогда не любила. Она испытывала страсть, знала секс и умела получать от него удовольствие, но все это не было любовью. Любовь подкралась к ней незаметно в виде нежной улыбки, пары карих глаз, тепло глядящих на нее из-под копны светлых волос, вкрадчивого голоса, который наполнял ее сердце радостью. Любовь разговаривала с ней вежливо, открывала перед ней двери, отодвигала для нее стул, спрашивала, как она себя чувствует, часами ждала за дверью студии, где она работала. Любовь сидела в первом ряду на показах мод, нежно ей улыбаясь и не скрывая восхищения; не говоря ни слова упрека, аннулировала заказы на столик в ресторане или билеты в театр, так как на следующее утро ей надо было вставать в пять, а то и в четыре. Любовь читала ей стихи и водила на сентиментальные фильмы, слушала вместе с ней органную музыку, любовалась живописью Версаля, учила ласкать так, как никто на свете, и, наконец, неделю назад эта самая любовь, лежа рядом с ней, попросила ее руки.

- Замуж?! - удивилась Тилли. - Замуж за тебя?

- Да, - прошептал он, и в его глазах возник страх. - Да, Тилли, я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Я люблю тебя. Я бесконечно люблю тебя, Тилли.

- И я люблю тебя, но женщины, подобные мне, не должны выходить замуж за таких людей, как ты. Да и вообще, зачем нам жениться? Разве нам не хорошо и так? По-моему, мы чувствуем себя прекрасно и не будучи женатыми.

- Я хочу, чтобы ты была навсегда моей, Тилли, - ответил он. - Я хочу прожить с тобой всю жизнь, хочу состариться вместе с тобой, хочу иметь от тебя детей.

- Ну нет! - воскликнула она, садясь и закуривая сигарету. - Все, что угодно, только не дети! Мне очень жаль, Руфус, но никаких детей. Даже слышать об этом не хочу.

- Я не говорю, что сейчас, - ответил он, неправильно истолковав ее слова, - а тогда, когда ты перестанешь работать и твоя фигура не будет так много для тебя значить.

- Черт с ней, с фигурой! - сказала она. - Моя фигура здесь совершенно ни при чем. Я просто вообще не хочу иметь детей. Мне не хочется рожать. Я просто не вынесу этого.

- Но почему?

- Роды пугают меня. Вся эта боль, опасность…

- Тилли, дорогая, какая опасность? Это при современном-то уровне медицины?

- Как бы не так, - ответила Тилли, чувствуя, как на глаза у нее навертываются слезы. - Скажи об этом моей маме, Руфус Хедлай Дрейтон. Попробуй рассказать ей эти сказки. Я… вот дерьмо… неужели мы не можем оставить эту тему? Я сказала, никаких детей и точка.

И он стал успокаивать ее, говоря, что, конечно, никаких детей, если она так этого боится, но все же он не может понять почему. И она уклончиво ответила, что насмотрелась на эти ужасы в кинофильмах и что само слово «роды» пугает ее.

- Да и вообще, - добавила она, - не представляю, как я могу выйти за тебя замуж? Ну какой женой я буду для тебя? Немногие адвокаты имеют жен, подобных мне.

- Немногие, - ответил Руфус, целуя ее, - и мне очень жаль их, бедняжек. Мне будет завидовать весь свет.

- Не говори глупостей, - раздраженно ответила Тилли. - Я прекрасно знаю, какая жена тебе нужна. Она не должна быть цветной родом из Брикстона. Твоя жена должна содержать в чистоте дом, выращивать в саду цветы, заниматься благотворительностью, знать, каких нужных людей приглашать в дом.

- Откуда ты все это знаешь? - удивился Руфус.

- Я знаю много разных вещей, дорогой. Я поездила по свету и много видела. Я была на званых приемах и наблюдала за такими женщинами. Они умеют держаться. Я не из их породы. Послушай, у меня есть идея получше. Ты найдешь себе подходящую жену, а мы будем продолжать встречаться раз в неделю и заниматься любовью.

- Нет, - ответил он решительно, - мне жаль, но это не для меня. Я однолюб, как и мой отец.

- А твоя мать тоже однолюбка?

- Конечно, - с обидой в голосе ответил Руфус. - Ты непременно ее полюбишь, Тилли, а она полюбит тебя. Она у меня лучше всех на свете. Она очень красивая и веселая, и с ней всем легко и просто.

- И она подходящая жена для твоего отца-адвоката?

- Потрясающе подходящая!

- Полагаю, она получила хорошее образование?

- Да, конечно, но какое это имеет значение?

- Большое, Руфус. Я люблю тебя, но никогда не выйду за тебя замуж. Я вообще не выйду замуж. Я не хочу никому принадлежать.

- Но, Тилли, когда любишь, то непременно принадлежишь другому. Лично я принадлежу только тебе.

- Я понимаю, но это две разные вещи. Любить и принадлежать другому - это одно, а замужество - совсем другое.