Второй шанс на любовь - Ева Вайт

После работы я забрал Сашу со скейт-парка, мы заехали поужинать в ресторан и поехали по магазинам.

Купили всё необходимое очень быстро, напоследок мы заехали в книжный, где Саша купил себе канцелярию и выбрал большую книгу сказок для Леры. Книга была очень красивая, с яркими иллюстрациями и золотым тиснением на обложке. Я думаю, принцессе понравится.

Весь день, пока работал, на задворках сознания плескались мысли о Наташе, я ждал звонка и хоть каких-то новостей…но мне так никто не позвонил.

Уже поздно вечером решил сам позвонить по номеру, который оставил врач.

— Алло, реанимация, — услышал в трубке женский голос

— Добрый вечер, могу я узнать о состоянии Зиминой Натальи?

— Одну минуту, я приглашу врача…

— Слушаю.

— Здравствуйте, скажите, пожалуйста, как состояние Зиминой?

— Пока без изменений, в себя не приходила, находится по-прежнему на аппарате ИВЛ.

— Спасибо

— Пожалуйста… — в трубке послышались короткие гудки.

Два последующих дня прошли практически по одному и тому же сценарию.

В четверг после работы решил встретиться с Кристиной и поговорить о ситуации с фотографиями, но я так до неё не дозвонился.

Поздно вечером, когда ложился спать, зазвонил телефон, не зная еще кто звонит, моё сердце забилось в тревоге, увидев на дисплее неизвестный номер, волнение начало зашкаливать:

— Слушаю

— Максим Сергеевич?

— Да, это я, с кем я разговариваю?

— Это Андрей Алексеевич, врач реаниматолог, — в ушах зазвенело, от волнения меня бросило в жар, — звоню сообщить Вам, что Наталья пришла в себя…

Глава 30. Наташа

Боль… Я опять чувствую боль… Больно сделать вдох… Так, Наташа, соберись. Если ты чувствуешь боль, значит ты все-таки жива. Пытаюсь открыть глаза… Открываю, пелена перед глазами, слишком светло, ничего не вижу… Снова закрываю их и делаю глубокий вдох… Слышу писк аппаратуры, он отзывается болью в висках и затылке. Глаза больше не пытаюсь открыть, страшно… Нужно попробовать поднять руку, пытаюсь оторвать ее от кровати, но у меня ничего не получается… Что со мной? Как же мне страшно… Нужно вспомнить чему нас учили. Что чувствует человек, когда выходит из комы? А то, что я была в коме уже не сомневаюсь. Чувствую сильную усталость, проваливаюсь в сон…

Просыпаюсь как от испуга, делаю глубокий вдох, фух… уже не так больно, но неприятные ощущения есть. Пытаюсь сосредоточится, но мысли в голове путаются. Решаю снова попробовать открыть глаза. Открываю, и быстро моргаю от яркого света, ударившего по глазам, очень неприятные ощущения. Перед глазами стоит пелена, быстро, моргаю… пытаюсь сфокусировать взгляд… Где-то в отдалении слышу чей-то голос:

— Вот так, давай Наташенька, приходи в себя..

Прикрываю глаза, хочу сказать, что я ничего не вижу, но у меня не выходит. Отдохнув, пытаюсь снова открыть глаза, и о чудо… я вижу белый потолок. Пытаюсь повернуть голову, но у меня ничего не получается. Закрываю глаза, чувствую сильную усталость, как-будто пробежала марафон, тело ломит.

Опять засыпаю, но этот сон намного спокойней предыдущих, чувствую себя гораздо лучше. Открываю глаза, свет уже не такой яркий как был, всматриваюсь в потолок, пытаясь сфокусировать взгляд и получить четкую картинку. Нужно попробовать повернуть голову, наклоняю ее слегка вправо… Ура… Радуюсь как ребенок, у меня получается… всматриваюсь. Вижу аппарат для искусственной вентиляции легких. Так вот почему я не могу ничего сказать, и только сейчас осознаю, что у меня во рту эндотрахеальная трубка и желудочный зонд… Пытаюсь разглядеть, что стоит за аппаратом. Натыкаюсь на стеклянную стену. Значит я нахожусь в отдельной реанимации… И тут перед глазами яркой вспышкой проноситься все, что со мной произошло.

Я ПОПАЛА В АВАРИЮ!!! И Я ВЫЖИЛА!!!

Моя доченька, моя маленькая девочка, как я по ней соскучилась. Ей наверное страшно. Бедная моя крошечка. Боже… а мои родители?! Как папа, у него ведь больное сердце… Мамочка моя, как ты со всем справляешься… А Макс, интересно, уже в курсе произошедшего, тоже наверное место себе не находит… Мысли в моей голове понеслись с такой скоростью, что я не успеваю их упорядочить. Опять чувствую дикую усталость и выматывающую слабость во всем теле… проваливаюсь в сон..

Просыпаюсь от неприятных ощущений в области шеи. Вытащили трубку изо рта, какая это ужасная процедура…оказывается. Открываю глаза и вижу заведующего реанимаций:

— Ну привет! — говорит он с явным облегчением — С возвращением тебя, Наталья Александровна!

Пытаюсь ответить, открываю рот, но не могу произнести ни звука. Чувствую саднящую боль в горле, губы пересохли и потрескались, это тоже доставляет дискомфорт. Почувствовала как потекли слезы…

— Так, Наташа, успокойся! С тобой все хорошо! Скоро ты придешь в норму, нужно немного времени.

Закрываю глаза, пытаюсь взять себя в руки. Тяжело, но болевых ощущений уже меньше..

Я не знаю, сколько раз я засыпала и просыпалась, находилась как в бреду, даже не пыталась анализировать свое состояние. Одно дело, когда ты врач и лечишь людей, и совсем другое, когда ты пациент.

Открываю глаза, я опять задремала, зрение восстановилось, практически ничего не плывет. Пытаюсь поднять руку, и только сейчас замечаю, что левая рука у меня в гипсе, согнута в локте и прижата к животу. Правая рука поднялась, это уже хорошо. Хочу оценить свое состояние, мой внутренний врач не дает мне побыть обычным пациентом. Пытаюсь пошевелить пальцами на ногах, и тут… та-да-да-дам “сюрприиииз” — Левая нога тоже в гипсе, точнее стопа и голень. Правая пошевелилась, поднимаю ее слегка, чтобы согнуть в колене. У меня получилось, хочется похлопать в ладошки, как маленькой девочке. И тут я вспоминаю, о своей маленькой доченьке. Хочу позвать персонал, но не могу даже открыть рот, чувствую, как язык прилип к небу. Ужасно хочется пить, во рту пустыня Сахара. Слышу как открывается дверь и к моей кровати подходят:

— Доброе утро, Наталья Александровна, как ты себя чувствуешь? — смутно знакомый женский голос, но не могу вспомнить кому он принадлежит, пока она не наклоняется надо мной.. — Сейчас, я дам тебе воды, смочишь горло, много не пей.

Мне подносят трубочку и я делаю жадный глоток, Боже… какая вкусная вода, делаю еще один, и мне становится больно в горле, я закашливаюсь и Марина, точно я вспомнила ее имя, забирает у меня трубочку…

— Привет — прохрипела я — сколько я здесь лежу? — не знаю поняла ли меня Марина, потому как говорю еле слышно.

— Наташ, всего 4 дня, не напрягай горло, ты же помнишь, что после удаления эндотрахеальной трубки в горле могут возникнуть болевые ощущения. Но скоро все восстановится, отдыхай. Я сейчас подключу капельницу, нужно