Не замерзай! - Isabel_Villiers

— Илона Сергеевна? — тихо вымолвил он. — Илона Сергеевна, что… Что происходит? Где я?

От охватившей ее внезапной радости девушка не могла найти нужных слов, чтобы быстро и внятно ответить Крылову на его вопрос. А он недоуменно смотрел на нее, затем медленно сел на кушетке и осмотрелся вокруг.

— Давно вы здесь? — спросил Дима. — Вы видели кого-нибудь?

Крылов отрицательно мотнул головой, стуча зубами.

— Никого не видел. Я вечером спать ложился в своей палате, а дальше… Ничего не помню! Что это за место? Почему так холодно? Мы что, в морге? — спросил он.

— Николай Петрович, я так рада, что вы живы! — воскликнула Илона и крепко его обняла. — Как вы?

— Холодно, — просипел он. — Очень холодно. Но я пока жив. С чего вы взяли, что нет?

Илона и Дима переглянулись, затем Полянская снова посмотрела на Крылова:

— Мне сообщили, что вы умерли прошлой ночью.

Профессор, казалось, даже перестал дрожать от этого заявления. Удивленно вскинув брови, он попытался встать с кушетки.

— Кто вам такое сказал?

— Лариса Игоревна, — ответила Илона. — А ей Надежда Яковлевна сообщила. Но тут явно какая-то ошибка, недоразумение!

— Да уж, — передумав вставать на ледяной пол в одних носках, Крылов остался сидеть на кушетке.

Спохватившись, что не представила мужчин друг другу, Илона отошла на шаг назад.

— Кстати, Николай Петрович, это Дима Масленников, видеоблогер из Москвы.

Слабая улыбка тронула губы Крылова. Вероятно, он решил, будто это Илонин ухажер. Пока он еще не знает и не понимает, что происходит, а потому можно подумать и о личной жизни Илоны Полянской.

— Дима, это Николай Петрович Крылов, мой начальник. Я тебе о нем рассказывала.

Мужчины обменялись коротким рукопожатием, после чего профессор спросил:

— Итак, я не услышал ответ на главный вопрос: где мы и что мы все трое здесь де…

Он не договорил. Внезапный звук отпираемой двери заставил их замереть и обернуться.

В камеру вошли двое, и оба были хорошо знакомы Илоне — и потому шок от встречи с ними здесь оказался еще сильнее! Насчет Валеры она уже все поняла, но вот личность его спутника стала для нее полнейшей неожиданностью. Почему они явились вместе? Да еще и с пистолетами в руках.

— О, Андрей Олегович! — обрадовался Крылов, вероятно, не заметив в руках пришедших оружие. — Скажите, пожалуйста, почему мы здесь? И нельзя ли сделать немного потеплее?

Но Вильнет, проигнорировав его вопрос, непроницаемым взглядом сверлил Илону и Диму, направив на них черное дуло.

— Я увидел, что у профессора гости! Как вам удалось выбраться? А снять хомуты? Валера, я же просил поставить новые замки и связать его, как следует! — он нахмурился, посмотрев на открытую дверь в смежное помещение. — Зря вы это сделали. Ой, зря…

«Валера что, работает на него? Он его наемник? Так значит, это не Валера сам, а по приказу врача все это делал!» — подумала Илона.

— Вы кто такой вообще? И почему вы нас тут держите? — возмутился Дима.

— Спокойно! — резко сказал врач и направил на Диму пистолет. — Валера, обыщи-ка его. Не голыми же руками он замки открывает!

Андрей Олегович Вильнет, ученый, уважаемый врач, сейчас стоял перед ними в этом жутком бункере и угрожал оружием, как какой-то мафиози.

— Эй, полегче! — сделав шаг назад, Масленников инстинктивно прикрыл собой Илону, не сводя взгляда со ствола. — Что вам от нас надо?

Валера приблизился к Диме, обшарил его карманы и отыскал обломок ножа. Продемонстрировав его Вильнету, Валера вернулся на свое место у двери.

— От вас — ничего. Вы просто оказались слишком любопытными и сунули свой нос, куда не следовало, — Вильнет говорил с нескрываемой злостью и раздражением. — И ты, и эта женщина. Зачем вам потребовалось сюда лезть? Стояли кладбище и больница заброшенными много лет и стояли бы дальше, но нет!

— Я видеоблогер, я снимаю ролики про разные подобные места, — попытался объяснить Дима. — Откуда я знал, что у вас тут криминал!

— Никакого криминала! Кстати, — врач перевел взгляд на Илону, — спасибо за книгу, Илона Сергеевна. Я искал ее очень долго!

— Так это для вас Валера украл ее у меня! — догадалась Полянская. — Что же в ней было такого важного?

— А как вы думаете, уважаемая Илона Сергеевна? Вы, небось, ее успели изучить, прежде чем решили сдать в архив, не так ли? Что же вы там увидели? — Вильнет недобро усмехнулся.

— Я увидела, что некто Иннокентий Столяров, работавший в этой больнице, фиксировал смерти пациентов «от замёрзнутия» и помечал их символом богини Марены — тем самым, кстати, который значится на логотипе вашего медицинского центра! — сказала Илона.

— Все верно! Я очень не хотел бы, чтобы информация о деятельности моего прадеда была обнародована. К счастью, книгу видели только вы. И он, — доктор продолжал держать Диму на прицеле.

Прадед Вильнета! Илона вспомнила человека на старой газетной фотографии. Главврач Железнодорожной больницы Коновалов Петр Савельевич, человек с густой темной бородой и жестким, пронзительным взглядом. Совсем как у Вильнета. Так они родственники… Вот в чем дело! И этот прадед умерщвлял в своей лечебнице пожилых людей!

— Вот как! Не хотите порочить память прадеда! А чем вы сами тут занимаетесь, не желаете нам рассказать? — спросила Илона с вызовом. — Зачем вы поместили сюда Николая Петровича? Чтобы он тоже умер «от замёрзнутия»?

— А вы очень догадливы и проницательны! Жаль, что вас не будет на конференции, где я представлю свои новые разработки в области криотерапии, — он театрально вздохнул. — Моя новая модель криосауны — еще более эффективная. Та, что используется и продается сейчас, безусловно, хороша, но я иду дальше. Совсем скоро станет возможно омоложение всего за пару сеансов! А как вы думаете, откуда берутся точные результаты?

— Вы что, собирались использовать меня как подопытного кролика?! — возмущенно воскликнул Крылов и двинулся на Вильнета. — Да по какому праву?!

— Во имя науки и с согласия Надежды Яковлевны, — невозмутимо ответил врач.

— Что?.. Надя?.. — от упоминания имени супруги Николай Петрович как-то сразу сник и отступил назад.

«Не зря я ее подозревала», — с тоской подумала Илона, наблюдая за тем, как пожилой профессор устало присел на койку и закрыл лицо руками.

Тут же в памяти всплыли случайные обрывки разговоров, услышанные в больнице и в страховой фирме: «Может, не стоило?.. Он же мой отец…», «Молодец, доктор!..» А затем — доброе морщинистое лицо бабушки Софы. Илона посмотрела на Валеру, все это время стоящего у двери и ждущего окончания этой сцены.

— Валера, а Софья Васильевна тоже из этой камеры попала на заброшенное кладбище? — спросила