Спустя вечность - Натали Портс

На дворе давно бушует зима, скоро ей на смену придёт радостная весенняя пора. Ледяной воздух пробирает насквозь, но это лучше, чем постоянное нахождение в четырёх стенах.

Продрогший до костей, захожу в торговый центр. М-да, видимо я уже забыл, как надо одеваться в лютый питерский мороз. Ноги изрядно устали от такой прогулки, поэтому я захожу в кофейню и делаю скромный заказ.

— Ваш кофе и круассан с фисташковый начинкой, — официантка мило улыбается мне.

— Большое спасибо, — слегка подмигиваю. Видимо еще не растерял хватку, раз девушки по-прежнему обращают на меня внимание.

Делаю пару глотков и замираю. По огромному холлу, среди тысяч именитых бутиков идёт Ангелина. Рядом с ней какой-то хмырь, он то и дело пытается её обнять, но она раз за разом выворачивается. Мне кажется это очень странным, но злость заволакивает мои глаза.

— Значит, вот на кого ты меня променяла? — бубню себе под нос, допивая оставшийся кофе за один глоток. — Можно меня рассчитать, — бросаю официантке и она мигом приносит счёт.

Вкладываю в конверт пару тысячных купюр и замечаю аккуратно сложенную салфеточку с её номером. Неплохой ход, но с меня хватит отношений. На всю жизнь запомню последние и больше таких ошибок не совершу.

Оставляю номер, там же где его и положили и удаляюсь. Милая парочка, думаю про себя, следуя за Ангелиной. Парень постоянно касается её хрупкого тела, но ей не нравится. Я отсюда чувствую её напряжение.

— Давай, повернись! Посмотри кто идёт позади тебя, — разговариваю сам с собой, но она не поворачивается.

Обращаю внимание на то, как сильно изменилась её походка. Интересно с чего бы это? Они заворачивают в один из самых дорогих бутиков. В нём есть всё, даже примерочная размером с мою гостиную. Там можно спокойно жить и ни в чем себе не отказывать. Сворачиваю туда же и перебирая вешалки с одеждой, наблюдаю какую из комнат выделят Ангелине.

Она заходит туда в компании своего хмыря, но уже через минуту он покидает её, оставляя спутницу одну. Пользуясь такой прекрасной возможностью, ныряю в её примерочную.

Здесь множество вешалок с разнообразной одеждой. От трусов до самых элегантных платьев. Вот теперь понятно почему ты меня оставила, не потянул я значит твои женские слабости. Хотя могла бы меня попросить, всё положил бы к твоим ногам, но зачем тебе муж калека не так ли? Прогоняю всё в своей голове, закипая от злости, пока не слышу знакомый голос с нотками недовольства.

— Я сказала тебе выйти отсюда и не заходить, пока не выйду сама. Что тебе непонятно? — столько гнева. Вот это я понимаю разговорчики влюблённых.

— Даже если я захотел посмотреть в глаза любимой девушки, что предала меня несмотря на то, как сильно клялась в любви?

Плечики с нарядами, что она держала, выпадают из её рук, но она продолжает стоять ко мне спиной. — А она немного поправилась, — пролетает в моей голове. Хотя это совершенно не портило её внешность, а наоборот придавало аппетитности формам.

— Кирилл, — чуть слышно проговорила она перед собой.

— Надо же, даже помнишь. Я думал ты стёрла меня из своей памяти, как только рядом появился тот богатенький хрыщ. Не хочешь посмотреть на меня? Я снова стою на своих ногах. И знаешь это полностью твоя заслуга. Только ненависть к тебе заставляла меня двигаться дальше. Ты настолько сильно уничтожила мою душу, что мне ничего не осталось кроме как встать и пойти, — я не замечал ничего кроме своего гнева. Кровь бурлила во мне, как кипящее масло. Ненависть. Так она проявляет себя в минуты отчаяния.

Её тело начинает пробирать мелкая дрожь. Я слышу всхлипы, видимо осталось в ней, ещё что-то хорошее, раз понимает свою ошибку. Она медленно разворачивается ко мне лицом. От увиденного я теряю дар речи.

Глава 41

Кирилл

На меня смотрит моя любимая сорвиголова, только у неё вместо плоского животика теперь огромный шар. К такому сюрпризу я точно не был готов. Пошатываюсь, падая в кресло возле одной из вешалок с платьями.

Прикидываю в голове на какой срок может тянуть такой живот и выводы в голове совсем не утешительные. Да ей рожать скоро.

— Эм, ты нечего не хочешь мне рассказать? — ручейки слез стекают по её лицу. Я, превозмогая боль в ногах инстинктивно поднимаюсь со своего места, чтоб стереть их с любимого лица.

Острая боль пронзает мои ноги, но врач сказал, что такое может быть в течении ещё двух-трёх месяцев. Подхожу к девчонке, что завладела моим сердцем. Не забыл. Не смог возненавидеть. Стою сейчас, как подросток и любуюсь её утонченными чертами лица.

Любовь вновь наполняет моё сердце, прогоняя прочь все обиды и злость. Разве может вот такая, моя маленькая девочка, навредить мне? Я прощу её если она этого захочет, в моём сердце нет места для других. Только она.

Подношу руку к её лицу и она, как маленький котёнок прижимается к ней прикрывая глаза. Её кожа такая же нежная и бархатная, как цветок фиалки.

Слезы по-прежнему стекают по её щекам заставляя чувствовать её боль. Она жалеет, что ушла от меня или дело здесь в другом? Перевожу взгляд на огромный живот и вторая рука непроизвольно ложится на него. Ангелина слегка вздрагивает, но руку не убирает.

— У тебя будет мальчик? — задаю вопрос и сам не понимаю, откуда он взялся в моей голове.

— Да, — еле слышно.

— Ты любишь его? Скажи мне правду? — она отворачивается от меня, пряча свои прекрасные глаза, но не убирая руки с живота.

Не знаю, что сейчас происходит в её голове, но мне кажется она о чём-то говорит сама с собой. В ней борются два чувства, но какие именно мне не удаётся понять.

— Я видел, как вы шли сюда. Он постоянно хотел тебя касаться, а ты уворачивалась. Не знаю замечала ли ты, но это не похоже на взаимную любовь.

— Всё слишком сложно, — односложные ответы говорят куда больше, чем она может подумать.

— Тогда объясни мне. Я постараюсь тебя понять. Скажи мне правду, ты любишь его?

— Нет, — этого следовало ожидать.

— Ты с ним из-за ребёнка? Боишься оставлять его без отца?

— Нет. Давай закроем эту тему. Пожалуйста. Мы приехали мне за новым гардеробом. После рождения сына, я должна буду выйти в свет и мне необходимо подходящее платье.

Она резко отворачивается от меня