Только не Ты - Евгения Кирова

— Значит да.

— И что мы больше не будем дружить?

— Я не знаю, — она пожимает плечами. — В следующий раз тебе понравится мой парень и ты за моей спиной будешь общаться с ним? Алена, ты должна поступить честно.

— А честно это как?

— Не общаться больше с Бондаревым. Или со мной…

Что делать? Как вообще поступают в подобной ситуации? С одной стороны парень, который нравится так, что я забываю обо всем. А с другой — единственная близкая подруга. Я запуталась. В себе и в своём будущем. Что ждёт нас с Максимом? Любовь? Отношения на месяц? Кого выбрать? Если бы это была Котлярова, я не задумываясь сказала бы, что мне наплевать. Но Генералова была первой, кто подошёл ко мне первого сентября в лицее три года назад. Она всегда поддерживала меня во всем, принимала такой, какая я есть на самом деле, безо всяких осуждений. А я с детства мечтала о такой дружбе. А о любви разве не мечтала? Но если Бондарев не герой моего романа, значит и жалеть будет не о чем.

Я сделала выбор. Остаётся только озвучить

Какая же я оказывается трусиха. Боюсь сказать Максиму, что передумала. Боюсь увидеть презрение. Не уверена, что справлюсь. Поэтому я игнорирую его сообщения и старательно забываю все, что было. Ведь ничего и не было, если хорошо подумать. Мы просто одноклассники. И после выпускного даже не увидимся больше..

Домой ехать не хочется, но и ходить по музеям, изображая интерес, больше нет сил. Хорошо, что папа заступился. Я могу уехать и провести несколько дней до начала учебы в одиночестве. Заодно обдумать, как сказать Максу и своему сердцу, что ничего у нас не получится.

***

Спустя сутки я уже захожу в дом. Прохожу по всем комнатам, включаю свет. Чемодан так и стоит на входе, разберу его позже.

Я делаю какао и поднимаюсь к себе. На столе лежат все мои учебники и тетрадки. Заняться все равно нечем, поэтому сажусь за стол, открываю первое, что попадётся, делаю глоток и начинаю читать.

Через час, когда прочитано всего две страницы я бросаю учебник по истории и снова хватаюсь за телефон. Максим в сети. Наверное, переписывается с кем-то. Тоска отзывается глубоко внутри.

Я наконец открываю сообщения, чтобы прочитать.

«Алена, привет!»

«Шоколадка, ты играешь в молчание? Как у тебя дела?»

От дальнейшего чтения отвлекает резкий стук. Я вздрагиваю в испуге. Звук идет от окна. Я поворачиваю голову и вижу за стеклом Макса. Сердце падает куда-то в пропасть.

Как сказать, что мы не можем быть вместе? Не знаю, как он отнесется к этому. Знаю только, что я больше не смогу без него.

Глава 28

— Привет, — я открываю окно и меня сразу обдает прохладным воздухом. — Как ты здесь оказался? Почему через окно?

— Привет, Алена. Может вначале пустишь? А то на карнизе не очень удобно.

Я отхожу в сторону, давая ему возможность залезть в комнату. У меня беспорядок, перед поездкой я так и не удосужилась прибраться. Вещи частично валяются на полу и кровати, что-то висит на стуле. Хорошо, хоть на диван можно сесть. Сделать уборку все равно не успею, но тем не менее пытаюсь собрать одежду в кучу.

— Я был у родственников и случайно заметил свет в окнах. Раз уж ты не отвечаешь на мои сообщения решил лично проверить, как ты, — Максим снимает шапку и расстегивает куртку. Закрываю окно и нерешительно переступаю с ноги на ногу ровно до того момента, пока не оказываюсь прижата к груди.

Бондарев обнимает меня, как ни в чем не бывало. Внутри все сжимается. Нервозность, под воздействием эндорфинов, быстро сменяется на состояние лёгкого опьянения.

Обнимаю Макса в ответ и утыкаюсь лицом в грудь. Вот оно какое ощущение счастья. Все, что я испытывала раньше с другими не идёт ни в какое сравнение. Как я буду жить без этого дальше? От страха ещё сильнее прижимаюсь к Максу.

— Алена, ты что заболела? Скажи хоть слово.

— Ууу, — я отрицательно машу головой, не отрываясь от его груди, ведь тогда придётся разговаривать и объясняться.

— Ясно. Тогда догадаюсь сам. Ты передумала встречаться, просто не знаешь, как сказать.

Я наконец поднимаю глаза на Макса и вижу, что он говорит абсолютно серьёзно. Он все ещё держит меня, но в теле чувствуется напряжение.

— Значит угадал, — Максим отстраняется. Мне становится так холодно и одиноко, что я непроизвольно обнимаю себя руками.

— Максим, я просто… — набираю побольше воздуха в лёгкие и молчу.

— Не напрягайся, Алена, я все понял, — он хватает куртку и идёт к окну.

— Ничего ты не понял, — вцепляюсь ему в плечо. Я нервно облизываю губы, во рту все пересыхает от волнения.

Максим смотрит с недоверием, но ждёт, что я скажу.

— Я запуталась. Потому, что я хочу быть с тобой, но и подругу я терять не хочу.

— Ты про Свету, — до него наконец доходит. — Не переживай, я ещё на днюхе сказал ей, что у нас ничего не будет.

— А она?

— Улыбнулась и ответила посмотрим. Она для меня ничего не значит, если ты об этом. Сходили несколько раз погулять вместе.

— Не только из-за неё. Иляна случайно услышала наш разговор в твоей комнате.

— А при чем здесь Иляна?

— Она моя самая близкая подруга, а ещё она очень правильная. Думает, что все должны поступать по совести. Я с самого начала знала, что ты нравишься Свете. Но Генералова считает, что я общалась с тобой нарочно за спиной у Светы.

— Как сложно, — Макс больше не собирается убегать, вместо этого он гладит меня по щеке, в глазах пляшут огоньки. — Так ты специально клеилась ко мне за спиной у подруги?

— Не знаю. Нет. Я вообще про нее не думала. И ничего я к тебе не клеилась.

Я немного расслабляюсь. Теперь, когда честно во всем призналась, становится намного легче. А Бондарев снова издевается надо мной.

— Я сразу заметил, что ты ко мне неравнодушна.

— Не было такого, — я не сильно толкаю его в грудь. — Может совсем чуть-чуть.

— Если хочешь, мы можем пока никому не говорить, — Максим становится серьезным.

— Правда?

— Да.

— Я согласна.

Мне кажется, сердце выпрыгнет из груди. Ради меня он готов даже скрывать наши отношения.

— Спасибо. Это много для меня значит.

— Только не очень долго, ладно?

— Я ничего не могу обещать, — как быстро Бондарев переобувается. А потом я вижу, что он в очередной раз шутит.

— Почему ты