Сказки Королевства. Часть 2 - Елена Владимировна Добрынина

И сам, кажется, вздрогнул от этого проникновенного шипения, слетевшего с его губ.

Она подняла на него взгляд и замерла от того, что увидела… По рукам, плечам, шее, щекам его зазмеились серебристые блестящие спирали, глаза налились нестерпимым белым светом, и точно такое же свечение исходило из бусинок маленькой змейки на его руке. Темно-медные волосы в сиянии утренней зари казались трепещущими язычками пламени… В его лице не осталось сейчас ничего эльнийского, настолько пугающим и вместе с тем невыносимо прекрасным оно сейчас казалось.

— Мое Солнце! — Выдохнула Мэб, улыбаясь, не смотря на текущие по щекам соленые ручейки, испытывая такую огромную любовь и благоговейный трепет, что казалось, они затопят сейчас весь мир до самого горизонта. И словно повинуясь этой невидимой волне, один за другим склонялись на красный песок кочевники. Взгляд Целителя то растерянный, то полный ожесточенного отчаяния, то бешеной, тяжелой ярости, прошелся по ним и остановился на единственной оставшейся стоять фигуре Балагура.

Совершенно спокойно поймав полыхающий взгляд, тот приложил ладонь к своей груди, на мгновение уважительно склонил голову, и лишь потом на губах его появилась привычная улыбка.

— Беда с тобой, приятель, — задумчиво произнес он, и сейчас ни один эльн в мире, не смотря на юный возраст, не назвал бы его мальчишкой. На миг за его спиной почудился высокий силуэт в черном, — Может, примешь уже, что дают? А то как бы поздно не было..

Аодхан смотрел на Альма долго, изучающе, затем прикрыл веки, сделал глубокий вдох, наклонился к Стражнице и взгляд, которым он ее одарил, как огнем выжег все мысли из ее головы, столько там было всего: всепоглощающая страсть и трепетная нежность, тревожность, боязнь причинить вред, и полудетское восхищение, доверчивая привязанность… и еще что-то, чего она никогда не замечала прежде… безжалостное, неумолимое и вместе с тем великодушное, столь давящее, что даже ей было сложно не отвести взора.

Потом он ушел, просто развернулся и побрел прочь, в глубь пустыни. Красный песок ложился под его ноги мягким ковром, растекаясь в стороны сухими ручьями там, где надо.

Мэб хотела броситься за ним, но Альм шепнул: «Не стоит. Дай ему время. Такую силищу освоить — у кого хочешь башню снесет, особенно если сила эта тебе и даром не нужна… Тяжко, должно быть, смириться с эдаким ярмом на шее.»

Взметнувшаяся от страшного удара стена песка до самого неба стала лучшим подтверждением его слов.

— «Ярость его неудержима» — прокомментировал происходящее собеседник.

— Тогда почему он? Я не знаю никого, кто бы меньше желал подобной участи.

— Именно поэтому, — последовал неожиданно жесткий ответ и Мэб удивленно повернула голову к стоящему рядом пареньку.

— Что? — переспросила.

— Говорю, смотри, что вытворяет, — с привычной лукавой улыбкой произнес Альм, наблюдая за целой песчаной бурей, разыгравшейся вдалеке, — с характером у нас, солнышко-то.

Стражница посмотрела в небо, туда, где, несмотря на ранний утренний час, пылало нестерпимо дневное светило. День обещал быть необычайно жарким.

Новые обстоятельства

— Ну и пекло! — в очередной раз воскликнула Дайлэ, вылезая из повозки. — Словно и не осень вовсе, а самый что ни на есть летний знойный полдень.

В салоне это не так чувствовалось — Его Величество установил внутри температурный щит, и поездка проходила в достаточно комфортных условиях, но стоило высунуть нос на улицу — и жара наваливалась всей своей душной массой, горячей плотной волной.

— Неужели это все Аодхан? Даже не верится… — девушка быстрее забежала в тень раскидистого дерева, под которым уже устроился эйяр Ариллиан, по случаю такой погоды скинувший китель и даже — где бы записать — расстегнувший пару пуговиц на воротнике своей рубашки. Дайлэ привычным жестом достала из сумки блокнот и принялась зарисовывать его вот таким — слегка небрежным, расположившимся на земле, спиной к шершавому стволу, сосредоточенно изучающему очередной свежеприсланный вестник. — Как у него дела? Это же от Мэб послание?

— Да, — коротко кивнул Ллойд, не отрываясь от чтения, и чуть позже, бегло пробежав глазами отдельные строчки письма ответил: — Бушует. Уже было утихомирился, но, как назло, наткнулся на шайку разбойников, забравшихся в глубь чужой земли. Чем эти бандиты там занимались, пока точно выяснить трудно, но чем-то явно отвратительным, раз навлекли на свою голову его гнев. От них осталась только горстка пепла.

— Ого… — художница отвлеклась от наброска и с недоверием посмотрела на жениха. Все услышанное казалось бы совершеннейшей небылицей, если бы не сосредоточенное выражение лица Ллойда и его тон, для шуток совершенно неподходящий, — не думала я, что он способен…

— Подозреваю, что он тоже, — мрачно произнес мужчина, откладывая вестник.

Эйяр вообще в последние дни казался угрюмее, чем обычно. Дайлэ поспешила закончить с рисунком и пристроилась под дерево рядом с Ллойдом.

— Мы же как раз туда потом и поедем, — сказала, погладив его по руке, — сейчас ты все равно ничем ему не поможешь.

— Ты права, — согласился он с ней таким ровным голосом и столь поспешно, что девушка поняла сразу две вещи: во-первых, он и сам себе приводит именно эти доводы, а во-вторых, они его не слишком-то успокаивают.

— Интересно, долго нам еще ехать? — попробовала сменить тему художница.

— Несколько часов. Это наш последний привал перед И-Драйг-Гул, — ответил присоединившийся к ним Виррэн сразу с двумя с вестниками в руке. Не долго думая, Его Величество опустился на траву под раскидистой кроной дерева по другую руку от Дайлэ и принялся за чтение. Но даже в такой достаточно свободной позе вид он имел крайне аристократический, можно сказать изысканный.

— Ойхо вернулся из очередной своей поездки и ждет нас в своей резиденции, — возвестил он, быстро закончив с первым посланием. А вот второе читал долго, тщательно, с совершенно непередаваемым выражением на монаршем лице, и означать это могло только одно..

— Как поживает Ее Величество? — поинтересовалась девушка.

— Очень… кхм… увлекательно, — туманно высказался Виррэн, а потом, слегка посомневавшись, задал художнице вопрос:

— Дайлэ, скажите, пожалуйста, если женщина отвечает «Делай, что хочешь».. это на самом деле означает…

— Не стоит, — авторитетно заявила та, — а если там еще в начале стоит «Все нормально» или «я не обиделась», то категорически нет.

— Хм… спасибо, — а если «Ну и прекрасно»?

— Ох, — покачала головой Дайлэ, — это еще хуже. Теперь вы окажетесь виноватым в любом случае… А по поводу чего негодует леди Алина?

— По поводу того, что наша поездка, как мне думается, несколько затянется — пару-тройку дней у Ойхо, и еще не известно теперь, насколько мы застрянем в Файонн.

«..Ну и прекрасно, делай, что хочешь, мне