Из Яви в Навь за любовью - Мария Карела

Меня вырвало.

— Ян⁈ — забеспокоилась Кая.

— О твою мать… — только и смог сказать Кир, так же открывший глаза.

— Я не знаю, придурки, что вы там увидели, но немедленно закройте глаза! — рассердилась Кая.

— Я н-не могу… — шестирукий встал, отбросив свою жертву, и, ухмыляясь, направился ко мне.

Я хотел атаковать, но Кая набросила мне на голову свою куртку, видимо, одновременно что-то сделав и с Киром. Я попытался было содрать ткань, но, не видя чудовища, всё же пришёл в себя.

— Куртки переоденьте капюшонами вперёд, — велела после этого подруга. — Чтоб никаких больше случайностей!

Идти всё равно пришлось ещё долго, пару раз я чуть не упал, один раз мы чудом удержали споткнувшуюся Каю. Но вот наконец-таки она зашептала: «Мы рядом, готовьтесь!»

Неожиданно Кая утекла из наших рук, обратившись, и рванула куда-то вперёд. В облике четырёхлапой волчицы наверняка было проще бежать, чем на двух ногах, поэтому мы с Киром в некоторой растерянности отстали.

Я слышал грохот, шипение, словно чем-то залили огонь, и шорохи. Много-много шорохов.

— Спасите! Уберите от нас свою волчицу! — взмолился вдруг кто-то, и я рискнул стянуть капюшон.

Довольная собой Кая сидела на попе, помахивая хвостом, а изо рта, зацепившись платьицами за клыки, у неё свисали три крошечные старушки.

— Моры! — вырвалось у меня. Конечно, кто ещё мог навести на нас такой реалистичный морок!

— Да и моры, и что с того? — прошамкала одна из старушек. — Уберите своё животное!

— Зачем? Кая голодная, как раз и перекусит.

— Мы вас накормим! — всполошено закричали старушки.

— Кай, выплюнь гадость. Фу!

Волчица покосилась на меня, но мор выплюнула.

— Ну и зачем вы пытались нас зачаровать? — строго спросил я, помня, что сами по себе моры безобидны, а навести новый морок без костра и зелья они уже не сумеют, а Кая шороху навела изрядно, всё уронила, разлила и поломала.

— Да ни зачем, сынок, природа у нас такая. Балуемся мы!

— А у меня природа охотника не нечисть, — вмешался Кир. — Так что отвечайте на вопросы конкретно!

— Заплатили нам! — немедленно начали каяться бабульки. — Девушка такая премилая. Говорит, мол, задержите их, не дайте двигаться дальше, это для их же блага.

— Девушку покажите, — велел я.

Кивая, одна из старушек быстренько навела иллюзию. Не без погрешностей, но не узнать девушку мы с Киром не могли.

— Это не может быть она, — сказал я. — Кто угодно, но не она… Или же у неё был мотив.

— Значит, Ольга, — утвердила Кая без сомнений. — Но это действительно не логично. И тогда это она должна была вмешаться в работу портала Василисы. Мне не показалось, что она уж такая сильная ведьма.

Впервые в жизни я подумал, что констатация невысокой силы может являться презумпцией невиновности. Вот только я не был уверен, насколько Ольга сильная ведьма. Она хитрая, умная и очень хорошо умеет дозировать силу. Видел ли я её хоть раз в жизни обессиленной в ноль?..

— Что-то ещё эта девушка говорила? Делала? Вещи теряла?

— Да нет, милок, появилась она, будто из ниоткуда, сказала, что скоро здесь появятся трое путников, велела запугать, измотать, сил лишить и задержать. Расплатилась камешками драгоценными, да и исчезла.

Очень странно. Где бы Ольге взять артефакт для перемещений, не открывающих портал? А драгоценные камни? А знание, где будут моры⁈

— Ничего не понимаю… — вслух признал я. — Но, в любом случае, нам нужно продолжать путь. Возможно, Василисы тоже в беде. Город Новгород далеко отсюда? — спросил я, пытаясь сообразить, где мы конкретно находимся, и одновременно всё же подозревая, что какое-то отношение ко всему происходящему Ольга точно имеет. Вот только какое⁈

— Да нет, милок, вот там, за горкой лесок, за леском уж деревня и город.

Мор мы оставили в покое — они, конечно, зловредная нечисть, и, если б мы их убили, защищаясь, я б не сожалел, но взять и убить крошечных морщинистых бабушек, жмущихся друг к другу, у меня не поднялась рука. Возможно, у Кира бы поднялась — люди немного иначе смотрят на такие вещи — но я промолчал, а он не спросил.

Отойдя подальше от мор, я предложил отдохнуть и переночевать. Мы построили шалаш, я снова открыл внутри проход и Кир сходил в мою квартиру. Выяснил новости, позвонил Камилле, успокоил девчонок, заказал еды.

Пока он был занят, мы с Кей неспешно беседовали, улёгшись на еловые ветки, застеленные пледами с моего дивана. Она положила голову мне на плечо, я поглаживал её, перебирая волосы.

— Так странно мы повстречались, правда? Только вторую неделю знакомы, а столько уже произошло. У иных людей и за двадцать лет столько эмоциональных событий не набегает.

Я неопределённо пожал плечами:

— Я привык. Моя жизнь такая лет с шестнадцати.

— Ох, нет, я уже устала, — призналась Кая. — Я бы хотела учиться. У меня достаточно сильный дар, думаю, я могла бы стать артефактором.

— Тогда тебе надо будет учиться в Нави.

— Какая разница, если ты откроешь портал когда угодно. Я же понимаю, что ты не покинешь Явь.

— Не хотел бы, — признал я. — Там мне привычнее и уютнее. Да и вся моя команда там. У них у всех дети, родители, они не захотят в Навь. И основная наша работа — поиск артефактов, что попали в руки смертным и портят им жизнь.

— Ну, тогда тем более, я выучусь и пригожусь.

— Пожалуй, — я чмокнул её в висок. Так хорошо лежалось, уютно, невзирая на снег за стенками нашего шалаша.

Я просматривал за проходом и мельтешащим там Киром, а Кая окончательно пригрелась и уснула. Наконец Кир принёс пиццу, ещё горячую и настолько ароматную, что Кая смешно повела носом и села, кажется, ещё не проснувшись даже.

Первым решил дежурить Кир, потому что я, расслабившийся, уже был слишком сонным. Когда Кир меня растолкал, ещё было темно и жутко холодно. Сев, я ощутил, насколько же морозный воздух. Кажется, стало значительно холоднее.

Кир развёл костёр, поэтому, уступив ему своё нагретое место, я пошёл подбросить дров. Обожаю ночной лес и костёр. Темнота, тишина, и обволакивающий жар от сгорающих поленьев. Есть, правда, минусы — лезет всякая дрянь. Я с интересом посмотрел на обезглавленное тело мавки в стороне. Выползла, видать, на огонёк. В этом весь Кир — тихо прибил и никого не дёргал.

Вскоре рассвело, первые же лучи солнца сожгли тело мавки в пепел.