Анатомия Джейн - Амелия Лефей

Твою мать.

— Иди спать, пока я не нарушил правила.

— Есть, шеф, — хихикнула она.

Джейн была прекрасна, когда спала. Она выглядела невинной, совсем не такой соблазнительницей, какой оказалась на самом деле.

Нет. Нужно сосредоточиться. Макс.

Я попытался успокоиться, потянувшись за телефоном.

После первого же гудка меня перенаправили на голосовую почту. Он отклонил вызов. Вот же мелкий засранец!

Положив телефон на стол, я приподнял голову Джейн, чтобы встать. С одной стороны, я подумывал о том, чтобы отвести ее наверх… Вскоре здесь ее ожидает безобразная сцена. Однако, с другой стороны, мне хотелось, чтобы она это увидела. Я хотел, чтобы Джейн была эмоционально вовлечена и так чертовски глубоко погрузилась в нашу жизнь, чтобы почувствовала, что действительно является ее частью, а не просто женщиной, которую мы трахаем для разнообразия.

Сняв пиджак, я накрыл им ее тело. По возвращении Джейн нацепила толстые пушистые носки. А еще переоделась в такие короткие шорты, что они мало чем отличались от трусиков, и настолько прозрачную майку, что ее соски просвечивалась сквозь ткань. И я сразу взял свои слова обратно: эта девушка отнюдь не невинна. Даже спящая, она чертовски заводила меня.

Мне хотелось прикоснуться к ней.

Я хотел ее трахнуть.

Хотел всю ее.

Она моя… Она наша.

Джейн произнесла «садо-мазо штучки» как будто это ничего не значило, как будто понимала, чего я больше всего желаю. Делить ее на двоих приносило мне лишь частичное удовлетворение. Пусть сначала привыкнет к мысли о близости с двумя мужчинами одновременно, прежде чем еще больше напугать ее. Если бы она знала, что я хочу сделать с ее сексуальным маленьким телом, убежала бы без оглядки и не захотела возвращаться.

Если бы Джейн знала, как сильно я хочу видеть свою сперму на ее лице, как сильно желаю связать ее и шлепать ее киску и задницу, пока те не станут ярко-красными… Будет ли после подобного она по-прежнему видеть во мне милого Уэсли? Однако спешка в этом деле не даст желаемого результата. Я могу и подождать. Мое время придет.

А пока нам придется сосредоточиться на Максе.

* * *

Часы показывали без четверти три ночи, когда послышался автоматический голос, предупреждающий, что дверь открылась и, как я и ожидал, ввалился пьяный Макс. Он отбросил пиджак в сторону и сердито стянул с себя галстук.

— Приятно знать, что ты не подох где-нибудь в канаве, — произнес я.

— Не сейчас, — проворчал он, проходя мимо.

Схватив за руку, я потянул его назад.

— Ты шесть раз сбрасывал мои звонки.

— Уэс, ТОЛЬКО НЕ СЕЙЧАС! — Макс выдернул свою руку.

— Вот уж хрен тебе! Именно сейчас!

Он попытался ударить меня, и за это я ударил его в ответ. Мой кулак угодил ему прямо в живот. Он отшатнулся назад, прежде чем броситься вперед, как чертов бык, ударив меня спиной о перила лестницы.

— Ох! Бог мой, Уэс! Макс! Остановитесь! — крикнула Джейн, но мы ее не слушали. Борясь, мы упали на пол, и я смог прижать Макса к нему.

— ДОВОЛЬНО! — заорал я, глядя на него сверху вниз. Макс продолжил сопротивляться, и мне пришлось прижаться сильнее, наклонившись вперед. — Макс, хватит, — уже мягче попросил я.

Он остановился, прикрыл глаза и кивнул. Я встал, а Макс остался лежать распростертым на полу. Я уселся рядом с ним. Джейн застыла в шоке.

— Джейн. — Я протянул ей руку, но девушка не взяла ее.

— Мне такое не нравится, — прошептала она.

Макс склонил голову набок и долго смотрел на нее, прежде чем сказать:

— А кому такое понравится?

Она нахмурилась, но все же подошла и села рядом с нами.

— Что стряслось?

Мне нечего было ответить на этот вопрос, поэтому стал ждать, когда заговорит Макс.

— Первый парень, который мне понравился, первый парень, с которым я переспал… его звали Кристофер Макдауэлл, сын губернатора Макдауэлла, которого я только что выставил перед всеми настоящим монстром.

Я уже слышал эту историю раньше. Поэтому Макс обращался к Джейн.

— Крис злится на тебя?

Он горько рассмеялся и покачал головой.

— Мы познакомились с Крисом, когда мне было шестнадцать, а ему пятнадцать лет. На фоне ненависти к католической школе, в которой учились, мы сблизились. Его семья устраивала новогоднюю вечеринку, одну из тех, чтобы похвастаться своим богатством, и мы оба напились. Слово за слово, и мы трахнулись в его спальне. Я слишком долго скрывал свои наклонности, а с ним почувствовал себя в безопасности. Так продолжалось четыре месяца. Мы вели себя очень осторожно. За это время его мать умерла, и я стал замечать синяки на его теле. Он сказал, что начал заниматься боксом. Я не придал этому особого значения. Подумал, это помогает ему справиться с горем. Но вот чего я не знал, так это того, что его отец стал проявлять жестокость. А потом во время одной из тайных встреч нас поймали.

На мгновение Макс замолчал и глубоко вздохнул. Джейн протянула руку и коснулась его щеки, а он закрыл глаза и наклонился к ней.

— Нас поймали, и его отец так взбесился, что буквально побагровел. Он позвонил моей матери и сказал, что собирается выдвинуть обвинения и посадить меня в тюрьму, где кто-нибудь сделает со мной то же, что я сделал с его сыном. Я так перепугался, что перестал общаться с Крисом. Он звонил, а я избегал его, как чумы. Моя мать… Она скрыла эту новость от отца, но выражение отвращения на ее лице без слов говорило, что она действительно чувствует. Она тайно отправила меня в один из тех лагерей «Библия против голубых». Отец при этом думал, что я в Италии с друзьями. Когда я вернулся, обнаружил, что Крис покончил с собой. Одна из горничных сказала, что он написал мне письмо, но моя мать сожгла его. И по сей день, когда вижу ее, не могу простить ей этого. И себе не могу этого простить. Я оставил Криса с этим монстром. Бог знает, сколько раз отец бил его, прежде чем он наконец… А я испугался и бросил его.

Максвелл заплакал, и Джейн просто обняла его.

— А что случилось сегодня вечером? — поинтересовался я.

— Младший брат Криса поклялся, что разоблачит меня, если не отступлюсь. Он действительно думает, что это по моей вине его брат покончил с собой.

— Он шантажирует тебя? — прошептала Джейн.

Макс покачал головой.

— Он ничего не скажет. Губернатор Макдауэлл скорее убьет его, чем позволит раскрыть эту тайну. Просто…

Напоминание об этом все еще причиняло ему