Развод. Вопреки тебе - Селин Саади

Но дальше не двигаюсь, стою между гостиной и небольшим коридором. Чувствую как мужчина подходит сзади, убирает волосы в сторону, и касается губами шеи.

— Помнишь, говорил про одно место? — хрипит он покрывая поцелуями кожу.

Угукаю не в силах сказать и слова, откидывая голову ему на плечо.

— Пока мы туда не съездим, я не могу… — хмурюсь с закрытыми глазами.

Однако, поворачиваюсь к нему, касаясь пальчиками щетины.

— Ладно… — шепчу.

Если это для него важно, значит так нужно.

Это я уже усвоила, иначе бы Руслан Зуев, сейчас не сказав и слова, сделал бы все, чего хотел…

— Я не хочу причинять тебе боль. А если воспользуюсь, завтра будет больно вдвойне. — он говорит так серьезно, что тревога снова протягивает свои щупальца.

— Ты пугаешь меня… — вырывается.

Он печально усмехнувшись делает глубокий вдох.

— Да. — просто говорит он, обходя меня.

— Поговоришь? — спрашиваю несмело.

Отгоняю прочь все эти страхи из прошлого.

Руслан садится на кровать, скрещивая руки в замок.

— Когда я бы моложе, я занимался боксом. — киваю, Оля говорила мне: — И помимо профессионального ринга участвовал в боях без правил.

Это совсем не удивляет.

— Выглядит это, как сборище идиотов. За импровизированной оградой разбивают лица в мясо. Кровь, алкоголь, наркотики, деньги. А нередко и секс в соседней картонной комнате.

— Ты так зарабатывал? — сажусь рядом, одергиваю платье.

— Хочешь переодеться? — тут же реагирует он.

Я бы хотела, но идти к себе в такой момент, когда мужчина открывает себя, это высшая степень глупости.

— Нормально. — отмахиваюсь, но Руслан встает.

Идет к дверям спальни, и раскрывая их, исчезает. А затем возвращается с темной футболкой и такими же шортами.

— Нормально, значит плохо, Мышка. — протягивает вещи.

Я ярко чувствую запах парфюма и порошка. Даже не уходя в ванную, боясь спугнуть его настрой, натягиваю шорты пока он наливает воду мне и виски себе. Одним движением стягиваю лямки платья, накидывая футболку, и опускаю платье к ногам.

— Хочешь покрепче?

— Нет, вода, то, что надо.

Он вновь садится.

— Сначала я не зарабатывал, я больше развлекался. А потом уже и ставки повысились, и скажем, появились свои требования. Бить жестче, сохранять репутацию и слушать толпу. Толпа вела потому, что платила. А зрелищ там хотел каждый второй. Они готовы были отдавать последние трусы, лишь бы поставить на ведущего бойца. Я был ведущим… — он залпом выпивает напиток: — И искалечил немало людей. Гораздо больше, чем тем, кому помог.

— Это…

— Это длилось, пока однажды я не пересек черту.

Чеканит не своим голосом, а я не в силах сдержать удивления рассматриваю ожесточенные черты лица.

Сколько же он носил этот груз в себе?

Глава 30

Не нахожу ничего лучше, чем дотронуться до его плеча и подвинуться ближе.

Он прикрывает глаза, и тяжело продолжает.

— Я остановился только тогда, когда его лицо превратилось в настоящее месиво, Дина. — сиплым шепотом говорит, явно пропадая в своих воспоминаниях: — Я бил и бил, лупил, не разбирая. С таким остервенением и злостью, что сам не представляю, как дожил до этого момента.

Отвечает, вставая вновь к мини-бару.

Ошеломлённо сижу на месте, не представляя, что вообще могу сказать.

— Почему…ты не остановился? — что-то не могу поверить…

Конечно, есть доля вероятности, что не хочу. Но шестое чувство подсказывает, что причина есть.

— Не мог. Это было состояние аффекта. А вишенкой на торте было отсутствие возможности противостоять людям, которые плотно сидели на мне. Они делали куда больше денег, чем я сам получал от этого мордобоя.

— Значит, ты был заложником ситуации? — вскидываю бровь.

— Это не оправдывает то, что я сделал, Мышка… — печально усмехается поворачиваясь ко мне.

Подскакиваю, вставая с кровати, и отрицательно качаю головой.

Пока еще плохо вижу всю эту картинку, но отчетливо чувствую как его гложет сейчас чувство вины. И язык не поворачивается назвать этого мужчину плохим словом.

Это слишком.

Не верю.

Да, он порой закрыт и холоден, но он не хладнокровный человек, который за счет азарта или мнимой власти мог бы так поступить. Он просто был не в том месте, действовал согласно надиктованным правилам.

И все же, в подсознании набирает обороты мысль, что он говорит не все.

— Нет. Ты не хотел быть тем человеком, и сейчас ты построил себя, свое имя заново, бизнес. Не смей так говорить о себе, Руслан. Я не знаю всех тонкостей. Не могу даже предположить, что там было. Но я верю лишь в то, что без причины ты этого никогда не сделал бы.

Встаю на носочки и крепко прижимаюсь к мужчине. Несколько секунд он стоит каменным изваянием, а потом сильные руки обхватывают, а на макушку опускаются его губы.

— Спасибо. — слышу глухой шепот и в нем такая благодарность, которую я ни за что не променяю.

Даже если завтра он обрушит на меня что-то еще, я хочу постараться понять. Во всяком случае эта его история явно рассказана не до конца.

В голове отчетливо мелькает решение, которое я готова принять. И отрываясь от его груди, поднимаю взгляд смотря в эти невероятно насыщенные голубизной глаза.

Он смотрит в ответ, и сквозь горечь я вдруг вижу его настоящего. Мужчину, который будет делать так, как считает нужным, несмотря ни на что. Решительного человека, который добился высот исключительно своим трудом.

Да, где-то он слегка жесткий, но это даже как будто заводит. Теперь я отчетливо различаю жесткость и жестокость.

Жестоким был человек, чью фамилию я пока еще ношу. А передо мной сильная личность и даже если он сам так не считает из-за своих поступков, это вижу я.

Знаю, что он будет оберегать то, что ему дорого, знаю, что не даст в обиду.

Боже, я вижу, какой стеной он может быть.

Чувствую эту безопасность рядом с ним.

Уверенность в завтрашнем дне.

Он перекрывает все мои женские страхи.

И кроме этого, я понимаю, что он испытывает желание ко мне… Именно ко мне.

Тянусь губами к его. Целую со всей возможной отдачей, с тем чувством, что не так давно зародилось в моей душе.

Руки Руслана сжимают талию крепче, буквально вжимая меня в себя. Ощущаю его эрекцию, и это дает смелость и большее желание продолжать дальше.

Распаляюсь буквально за секунду, зарывая пальцы в жесткие волосы на затылке. Слышу его громкое дыхание, а самой не хватает воздуха.

— Мышка… — он шепчет в губы не разрывая поцелуй.

Но не даю ему договорить, беру его за руку