Захваченная грешником - Мишель Хёрд

Тесс вздыхает, но подчиняется и подходит, чтобы встать передо мной. Согнутым пальцем я показываю ей, чтобы она наклонилась. На этот раз она закатывает глаза, делая, как я говорю. Когда она оказывается на расстоянии вытянутой руки, я обхватываю пальцами ее шею и притягиваю ближе, чтобы поцеловать. Я пока еще веду себя прилично.

Когда я отстраняюсь и открывается потрясающий вид на ее декольте из-под слишком низко спущенной шелковой блузки, я рычу:

— Черт возьми, нет, слишком глубокий вырез.

Тесс прищуривается, глядя на меня, когда выпрямляется.

— Разве тебе не нужно работать?

— Сегодня воскресенье, – напоминаю я ей. – Кстати, что ты хочешь съесть на обед?

Она на мгновение задумывается, затем спрашивает:

— Мы закажем на дом?

— Да. – У меня нет сил выходить на улицу.

— Суши?

Кивая, я жестом предлагаю ей вернуться к примерке одежды, чтобы мы могли покончить с этим.

_______________________________

Проходит четыре часа, прежде чем пентхаус очищается, и все возвращается на круги своя.

Излишне говорить, что я вымотан, просто наблюдая, как Тесс примеряет один наряд за другим.

Она опускается рядом со мной, испуская вздох.

— Такое чувство, что я ходила в спортзал.

Поворачиваясь боком, чтобы быть лицом к ней, я кладу руку на спинку дивана.

— Ты довольна всем, что у тебя есть?

Тесс смотрит на меня, ее взгляд медленно скользит по моему лицу.

— Вопрос в том, доволен ли ты? У меня не было права голоса.

Уголок моего рта приподнимается.

— Я не делюсь. – Я провожу другой рукой по всей длине ее тела. – Каждый дюйм тебя принадлежит мне.

Она издает смешок, но в ее глазах мелькает печаль.

Наклонив голову, я спрашиваю:

— Ты не согласна?

Она отводит взгляд в сторону окон.

— Просто мне бы хотелось, чтобы меня ценили за мою индивидуальность и все остальное, что я могу предложить, а не просто как кусок мяса.

Ее слова задевают меня за живое, я протягиваю руку и, схватив ее за подбородок, заставляю ее снова посмотреть на меня.

— Ты не кусок мяса. Поверь мне, я бы насытился и двигался дальше, если бы это было так.

Пальцы Тесс обхватывают мое запястье, но она не отводит мою руку от своего лица. Она долго смотрит на меня, затем говорит:

— С тех пор как мы встретились, это был сумасшедший вихрь. Мы не ладим. Зачем жениться на мне?

Я опускаю руку на ее шею и, нащупав пульс, смотрю ей в глаза и жду. Довольно скоро ее сердцебиение ускоряется, и как только оно начинает трепетать под моими пальцами, я бормочу:

— Достаточно одного моего взгляда, чтобы твое сердце забилось быстрее. – Я беру ее за руку и прижимаю к своей груди, чтобы она могла почувствовать, что оказывает на меня такое же воздействие. – Вот почему я женился на тебе. Одним своим дыханием ты заставляешь мое сердце биться быстрее.

На лице Тесс отражается замешательство, ее язык нервно высовывается, чтобы облизать губы, затем она спрашивает:

— Я тебе вообще нравлюсь, Николас?

Больше, чем тебе нужно знать.

Отпуская Тесс, я встаю и иду на кухню, чтобы взять бутылку воды.

— Ты спрашиваешь меня, забочусь ли я о тебе? – Мой взгляд переходит на нее, и когда она кивает, я честно отвечаю. – Да.

Она встает и идет на кухню, пока я открываю бутылку и делаю глоток.

— Так ты думаешь, что брак между нами может сработать? Мы не закончим тем, что убьем друг друга?

Ставя бутылку на стойку, я кладу руку на бедро Тесс и притягиваю ее к себе.

— Только время покажет. – Нуждаясь в том, чтобы она поняла мою позицию по поводу брака, я добавляю. – Но никогда не будет угроз развода. Мы останемся верны нашим клятвам, несмотря ни на что.

Обнимая ее, мои руки находят ее задницу, и я крепко сжимаю ее.

Желание вспыхивает в ее глазах, и, обхватив мою челюсть руками, она встает на цыпочки, чтобы запечатлеть поцелуй на моих губах.

— Так мы действительно это делаем?

— Определенно, – бормочу я. Мои зубы прикусывают ее нижнюю губу, затем я углубляю поцелуй, мой язык поглаживает ее.

Прежде чем я успеваю раствориться в ее теле, Тесс отстраняется.

— Тогда, я полагаю, нам действительно нужно получше узнать друг друга. – Она высвобождает свое тело из моих объятий, берет мою бутылку воды и делает глоток. Прислонившись к стойке напротив меня, она спрашивает. – Почему у тебя такой вспыльчивый характер?

Я усмехаюсь.

— Терпение только дает людям возможность поиздеваться надо мной. Вспыльчивый характер держит их на коротком поводке.

Она, кажется, обдумывает то, что я только что сказал, затем осторожно признает:

— Я не очень хорошо переношу конфликты.

— Похоже, ты держишь себя в руках, когда дело касается меня, – замечаю я, потому что ее пришлось сильно запугать, чтобы она подчинилась. Ну, больше, чем я обычно использую в отношении своей семьи.

Тесс снова облизывает губы, и похоже, что она хочет что-то сказать, но потом решает не делать этого.

— Скажи это, – подбадриваю я ее, не желая, чтобы она сдерживалась.

Она качает головой, затем делает глубокий вдох, вместо этого задавая другой вопрос:

— Просто чтобы внести ясность, я могу продолжать свою обычную жизнь?

— Просто будь бдительна, когда выходишь на публику, и держись своих охранников.

— И... – она мило морщит носик, – дома? Как насчет моей квартиры? Моего имущества?

Пожав плечами, я скрещиваю ноги в лодыжках и прислоняюсь спиной к стойке.

— Привези сюда свои вещи, а то, что ты будешь делать со своей квартирой, зависит от тебя.

— Так я могу оставить ее себе?

— Конечно.

— И разбросать мои вещи по всему твоему дому?

От моего внимания не ускользает, что это самый долгий из наших нормальных разговоров.

— Пентхаус теперь твой дом. Пока я не спотыкаюсь о твои вещи и место остается опрятным, ты можешь добавлять все, что захочешь.

Наши взгляды встречаются, и когда воздух между нами начинает накаляться, Тесс поднимает брови, медленно выдыхая.

— Вау, мы действительно делаем это.

— Да. – Отталкиваясь от прилавка, я сокращаю расстояние между нами и поднимаю руки, чтобы обхватить ее лицо. – У тебя есть еще вопросы?

Ее взгляд скользит по моим чертам.

— Сейчас нет.

— Хорошо, –