Опасные приключения попаданки - Аннэт Хорол

— Ради чего? — прошептала я, все еще оглядываясь по сторонам и пытаясь поймать взгляд человека в синем камзоле. Но тот избегал смотреть на меня.

— Ты же не думала, что я оставлю это просто так. Тебя бы передали ордену и в дальнейшем просто обезглавили или расстреляли. Так не интересно. Мы поиграем с тобой в одну игру. Охотника и жертву!

Он осклабился.

— Но как же Анатоль? — непослушными губами произнесла я.

— Я принял решение и твоя помощь мне больше не нужна. Анатоль передан в руки лучших лекарей и его душа в руках господа. Ты думала, я поверю хотя бы единому твоему слову. Ты глупа как гусыня… Штефан, — обратился он к мужчине с бородой. — привяжи ее к дереву, я хочу отточить как следует свои навыки владения кинжалом.

Услышав эти слова, я поняла, что смерть моя неминуема и уже дышит мне в затылок. Единственное мое спасение — бегство, а уж бегать я умела. Метнувшись в бок, я попыталась уйти в сторону кустов, но не тут-то было. Сталь молниеносно промчалась мимо меня, коснувшись щеки. Я почувствовала небольшой холод, а затем острую боль, но практически не обратила на это никакого внимания.

Позади раздался гневный клич: “Вот те раз! Ничего, у меня есть еще в запасе!”

Оставалось всего два шага до кустов, и я зайцем прыгнула туда, однако тут же остановилась как вкопанная. Прямо передо мной просвистел еще один клинок и с размаху врезался в небольшое деревцо перед самыми кустами. Во все стороны посыпались щепки, клинок вошел по самую рукоять и та задрожала, издавая еле слышный комариный писк.

“О, господи, господи” — проносилось в моей голове, мозг просчитывал возможные варианты, а тело мобилизовалось по полной. Я пригнулась и попыталась обойти дерево с другой стороны, но еще один кинжал описал дугу прямо над моими волосами и встрял в стволе.

— Стой на месте, или следующий кинжал войдет в твою спину! — послышался позади восторженный возглас.

Он был уже слишком близко. Я слышала, как он подходит ко мне сзади и ожидала какого-нибудь благословения небес, чтобы сдвинуться с места, но пока что знаки посылал мне только ад.

Маркиз приблизился вплотную ко мне, резко развернул к себе лицом и схватил за волосы, медленно, силой поворачивая мою голову влево в сторону и обнажая шею. Я даже не мычала — страх полностью парализовал мои конечности. Пьер тем временем поднял нож и коснулся им моей шеи.

— У тебя белая кожа и я вижу как ты дрожишь. Это мне нравится. Ты борешься, хочешь жить, еще не подозревая, что в этой охоте мне нет равных.

С этими словами он дотронулся губами до шеи и больно впился в нежную кожу. Затем чуть ослабил хватку и оставил еще россыпь более нежных поцелуев на шее, не отнимая нож. По телу у меня прошли мурашки — прикосновения были необычны, но тут же они утонули в волне страха. Пока тело находилось в ловушке, мозг лихорадочно искал варианты побега.

Маркиз резким движением вернул мою голову в обратное положение, так, что мои глаза оказались напротив его, и прошептал.

— Проси меня о пощаде. Немедленно.

Сволочь! Он еще и издевается. Этого я ждала давно — способ выказать ему свое уважение. От души я плюнула ему прямо в лицо, с ухмылкой поверженной, но не сдавшейся львицы.

— Как тебе такая пощада? — прошептала я и тут же прикрыла лицо руками — он занес руку с ножом и клинок приближался ко мне с невероятной скоростью.

Глава 19

Когда-то я слышала, что в последние секунды жизни человек видит самые важные воспоминания в виде киноленты. Перед моими глазами за миг пронеслись множество картинок и все они были связаны с этим миром: вот мы печем пирог с Клотер, вот бежим к ромашковому полю, а вот падре что-то говорит мне.

Время замедлилось, но исправить я уже ничего не могла, лишь вздохнула и приготовилась к кратковременной боли.

Однако, ничего не случилось.

Я все еще сидела, прикрыв голову руками, но мир уже начинал возвращаться в прежнее течение времени — ночной ветерок приятно холодил разгоряченное лицо, где-то ухнула сова, а мои ноги подпирало что-то тяжелое.

Я медленно убрала руки и уставилась на человека прямо передо мной. Помощник маркиза — Штефан. Тот самый мужчина, который приносил тайком воду и платье, стоял с ошарашенным видом, в руках он держал топор. Опустив глаза, я поняла, что на ноги мне всей тяжестью навалился Пьер и он был без сознания.

— Он умер? — шокированно спросила я.

Штефан покачал головой.

— Я его обухом…, — он не договорил и продемонстрировал топор тупой стороной вверх.

— Спасибо, — растерянно произнесла и отодвинулась в сторону. Пьер мешком осел на пол, уткнувшись головой в землю.

— Но… — мне было страшно произнести это вслух. — Если мы его не убьем, он очнется и тогда нам несдобровать.

Штефан кивнул головой.

— Давай его пока свяжем? — предложил он. — В кибитке должна быть веревка.

Я кивнула головой и направилась к повозке. Внутри обнаружился кусок бечевки и парусины. Через несколько минут, мы вдвоем подтащили Пьера к дереву, связали его и надели на голову кусок парусины.

Затем встали рядом, оценивая результаты своей работы. Я протянула руку Штефану.

— Жюстина.

Штефан усмехнулся в ответ, пожал руку, затем погладил бородку и лукаво спросил.

— Не признала?

Я с удивлением уставилась на Штефана. Тонкое вытянутое лицо, довольно моложавое. Острая бородка, сероватые глаза. Из одежды — синий плащ с серебряной звездой и вогнутая шляпа.

— Мы знакомы? Это маловероятно. Может, ты меня спутал, — предположила я с недоумением.

— А Лохински ты случайно не знавала?

Я замерла как вкопанная. Значит, человек передо мной был из моего прежнего мира. Но кто? Неужели?…

— Томка? — ошарашенно прошептала я. — Ты?

— Ну? — Штефан скрутил пальцем ус и самодовольно хмыкнул.

— Томкаа! — заорала я, но тут же прижала ладони ко рту. — Но как? Почему ты… мужчина?

Мы крепко-накрепко обнялись несколько раз, а затем Томка в обличье Штефана сказала:

— Лохински, падла. Он не говорил тебе, что их аппарат, собранный на коленке, пока мало можно регулировать? Он может выкинуть тебя в кого угодно. Вот меня и скинуло в юношу. Но жизнь у него неплохая. Андре Дюпан занимает хорошую должность, а я его племянник, когда он отойдет от дел, то я стану главой “комитета важных дел”, — Штефан нарисовал в воздухе невидимые кавычки. — Так что,