Измена. Осколки нашей любви - Лада Зорина

Мне пришлось сглотнуть застрявший в горле ком, чтобы продолжить. В конце концов я собиралась втянуть Муратова-старшего в свои дела ещё глубже.

— …я хотела вас попросить оказать мне поддержку.

Синий взгляд сделался цепким, внимательным:

— Что угодно.

Интересно, он подтвердит свою готовность, когда я озвучу ему свою просьбу?

— Учитывая мои небезосновательные теперь подозрения… в назначенный день я просто приеду и заберу сына из клиники. В лечении у него с конца декабря перерыв. И никто не имеет права держать его там против моей воли. На такое я не соглашалась. Никаких бумаг не подписывала.

Я на мгновение замолчала, чтобы перевести дух, и Муратов меня не перебивал.

— Но я всё-таки не настолько наивна, чтобы не понимать — меня постараются остановить. Особенно если Егору действительно есть чем рисковать. А я не хочу превращать эту ситуации в стресс для Лёшки. Об этом я беспокоюсь в первую очередь.

Господи, я ведь только сейчас — только сейчас! — сообразила, что для сына это действительно может стать настоящим, нешуточным потрясением. Я же ничего ему не говорила, не сообщила, что наши с Егором пути разошлись. Всё трусила и переживала, как он воспримет такие вот новости.

— Когда? — ворвался в мои панические мысли голос Муратова.

— Через пару дней, — я судорожно выдохнула. — Со мной обещали сегодня или завтра связаться, чтобы окончательно утвердить дату.

— Я освобожу рабочий график на несколько дней, — кивнул Муратов. — Чтобы не возникло никаких ненужных накладок.

— Вы… вы, выходит, согласны?

Я почти не верила в то, что он говорит совершенно серьёзно.

— А почему вы решили, что я вам откажу?

Ну разве имело смысл превращаться в заезженную пластинку? В который раз озвучивать ему своё недоумение от такой стремительной смены его ко мне отношения…

Правда, пока я думала над подходящим ответом, Муратов-старший расценил моё молчание по-своему.

— Если вы думаете, что привязанность к брату позволит мне закрыть глаза на его вероятный, мягко скажем, непрофессионализм, то вы совершенно ничего нового из нашего с вами общения для себя не вынесли.

В его голосе зазвучали рассерженные нотки. Его по-настоящему задели мои сомнения на его счёт.

Господи, я когда-нибудь перестану удивляться разительных метаморфозам в поведении этого человека?

Но, возможно, я просто боялась поверить в свою большую удачу. Боялась поверить, что после всего этого времени, после всех унижений и боли, что мне пришлось пережить, появился вдруг кто-то, кто без лишних вопросов подставит плечо.

И не просто же кто-то! А тот человек, которого я считала едва ли не самым большим своим ненавистником.

— Вы сделаете это? Сделаете ради Лёшки?

Муратов окинул меня странным взглядом и после короткого молчания кивнул:

— Да. Само собой. Ради Лёшки.

Глава 53

— Вы сделаете это? Сделаете ради Лёшки?

Она смотрит на него этим своим вынимающим душу взглядом и ожидает, что он подтвердит её догадку.

— Да. Само собой. Ради Лёшки.

И он, конечно, не врёт. Для этого мальчишки, всего за один вечер сумевшего поразить его своей взрослостью, смышлёностью, а главное, искренней заботой о матери, он, наверное, уже на что угодно готов. Нет, он не врёт, когда ей отвечает. Не врёт, но и не договаривает.

А как договорить, понятия не имеет.

И ситуация, конечно, забавная. Алекс Муратов — и вдруг не отыскивает нужных слов в общении с женщиной.

Друзья и коллеги подняли бы его на смех. Или, что хуже и куда ближе к истине, заподозрили бы, что теряют его как человека, всегда умевшего крепко держать в узде свои эмоции и чувства.

Нина Евгеньевна наверняка была бы шокирована, узнай она, что такого уровня мастерства он достиг не в последнюю очередь благодаря ей.

— Я окажусь у вас в неоплатном долгу, — почти с грустью выговаривает она и опускает глаза. — Но, знаете, я совершенно не против. Когда весь этот кошмар с Лёшкой закончится, я готова и бесплатно работать, чтобы отплатить…

А вот тут она уже переступала невидимую черту. Он остановил её предупредительным жестом.

— Перебор. Серьёзно. В такой жертве нет никакой необходимости.

Но пока он говорил, в его мыслях всё же мелькнула идея, отмахнуться от которой оказалось не так-то и просто.

— Это не жертва, — покачала она головой. — Это попытка хоть как-то отплатить вам за доброту.

Алекс сделал вид, что её слова заставили его призадуматься. И, кажется, она на эту уловку купилась.

— Возможно, вы могли бы сделать кое-что для меня. Если вам это, конечно, не доставит никаких неудобств.

— Я вас внимательно слушаю.

В её голосе было столько серьёзности, что он успел пожалеть о своей внезапной идее.

— Предлагаю перейти на ты. Я давно должен был предложить. Потому что это выканье между родственниками и звучит, и выглядит глупо.

Её ровные брови слегка приподнялись, будто она ушам своим не поверила. Но потом, очевидно, решила, что это предложение он сделал походя.

— Конечно. Да, хорошо. Я, может, сразу к этому и не привыкну, но… я совершенно не против, — и после паузы, которую он не спешил заполнять, добавила. — Озвучите всё-таки вашу просьбу?

Он усмехнулся, но исключительно про себя.

— Я вам её только что озвучил. То есть тебе.

Она всё-таки не смогла скрыть недоумения.

— Это и есть ваша просьба?..

— Ты разочарована?

Произнёс это и наконец понял, как сильно всё поменялось. И мог бы поклясться, что ещё месяц назад такая перемена его откровенно бы испугала. Потому что сбывалось всё то, чего он опасался — стоило шагнуть навстречу тому, к чему его неотрывно влекло все эти годы, и пути назад уже попросту не было.

— Нет. Нет, скорее удивлена. Никогда б не подумала, что для вас… тебя это хоть сколько-нибудь важно.

Ты даже не представляешь…

— Всего лишь исправляю очевидную несправедливость, — пожал он плечами. — Может, это и мелочь, но мелочи не стоит недооценивать.

И убедиться в верности этого положения ему удалось в тот же день, когда попрощавшись со сбитой с толку невесткой, он отправился уладить дела, касавшиеся разгрузки рабочего графика на ближайшие несколько дней.

Ильяшева позвонила ему спустя полчаса, когда он почти справился с половиной задачи.

— Ты очень вовремя позвонила, — он прижал телефон к уху плечом, вычеркнув из планера намеченный на завтра рабочий визит на производство. Отправит туда одного из своих заместителей. — Пожалуйста, поставь в известность Карпина, что ему завтра