Измена. Осколки нашей любви - Лада Зорина

Он не спешит отвечать.

Тишина странно обволакивает меня и легонько давит на нервы.

— Не уверен, — его голос опускается до мягкого шёпота.

Тёплая большая ладонь приятной тяжестью опускается мне на талию.

Я замираю.

Но и мысли нет отшатнуться, сбежать.

— Нет?..

— Не считаешь, что тут слишком многое недосказано?

— Н-на полотне? — голос до позорного быстро начинает срываться.

— И не только, — ладонь перемещается на бедро.

Лёгкое понукание сильных длинных пальцев, и я отклоняюсь — всего чуть. Теперь моя спина, поясница и ягодицы чувствуют жар его тела.

— Ты ведь гадала, кто она.

Сглатываю, припоминая наше обсуждение заказа. Выбор техники исполнения. И рыжие волосы…

— Помню. Ты не ответил.

— Помню, — в его голосе чувствуется улыбка.

Его губы у моего уха.

Пальцы левой руки с впечатляющей лёгкостью выпутывают из моих волос деревянные шпильки, жадно вплетаются в освобождённые пряди.

Я шумно вдыхаю.

Его дыхание учащается тоже.

— Так… кто же она? — выталкиваю из себя, понимая, что провоцирую.

— Первая, — командует он, вынуждая меня приковаться взглядом к первой в ряду картине.

Там шея и плавный изгиб обнажённого плеча.

Широкий ворот моего свитера отодвигается, и горячий палец проводит от основания шеи по плечу, задевает лямку бюстгальтера.

По телу расходятся волны томительного напряжения.

Боже, что мы творим…

— Вторая, — требует он.

И я послушно перевожу взгляд на вторую.

Силуэт тонкой талии.

Его пальцы непозволительно медленно проводят по чувствительной коже.

Я начинаю дрожать.

Потому что мой взгляд невольно переходит на третью.

Там… тень падает очень коварно, вырисовывая не только бедро, но и…

— Третья, — вползает хриплый шёпот в моё ухо.

И пальцы, скользнув по изгибу бедра, проникают под запАх моей длинной юбки.

С моих искусанных от волнения губ слетает стон.

Его губы ложатся на мою открытую шею.

— Теперь, — его голос тоже подрагивает, а пальцы продолжают свой грешный путь, — ты знаешь ответ.

И я только киваю.

Говорить я разучилась.

* * *

Его движения быстрые. Его руки — сильные.

Он покрывает частыми поцелуями моё разгорячённое плечо, а я пытаюсь не закричать от ослепительного наслаждения, накрывающего нас почти одновременно.

— Ма! — раздаётся из соседней комнаты. — Ма, а вы где? Соня хнычет. Может, сказку ей почитать?

Муж чертыхается, а я пытаюсь выскользнуть из-под него, не обращая внимания на отголоски экстаза, ещё омывающие нас обоих.

— Мы идём! — кричу Лёшке, пытаясь отыскать на полу свой халат.

Спотыкаюсь вместо этого о халат мужа и падаю ему в объятия.

Алекс фыркает. Мы встречаемся взглядами. И начинаем хохотать, как умалишённые.

Безуспешно пытаемся унять неуместное веселье, как подростки, которых застали за непотребством в кладовке.

— Это всё ты виноват, — стукаю его по голому плечу и пытаюсь вырваться из железной хватки.

— Ну вы рыжие и наглый народ, — муж прижимает меня к себе сильнее. — Сначала меня соблазняет…

— Я халат поправляла! — шиплю от негодования.

— Ну да, как же, — Алекс хмыкает.

Потом хватает меня за талию и, потянув за собой в душ, кричит:

— Лёшка, хватай книжку! Минут через десять буду! Пойдём сказки читать!

— Ох уж этим мне сказочники, — шутливо бурчу, но позволяю увлечь себя в душ.

У нас есть немножечко времени, чтобы привести себя в должный порядок.

— Помнишь, что я тебе в день нашей свадьбы пообещал? — Алекс притягивает меня к себе и целует в раскрытые губы.

И я ничего не могу с собой поделать. Таю от его прикосновения.

— Много чего, — дразню, но муж кивает, смеётся.

— Я обещал тебе сказку…

— …со счастливым концом, — заканчиваю за него предложение, чувствуя, как сердце дрожит от тихого счастья. — И ты сдержал своё обещание.