Дракон по обмену - Дарина Ромм

– Что это за браслет?

И озвучила молнией вспыхнувшую догадку:

– Родерик, ты дракон? Ты надел на меня брачный браслет?!

Я читала про свадебные обычаи драконов, и Делайя все время разглагольствовала про браслет, который ей когда-то наденет ее желанный Родерик.

Я ее болтовню старалась пропускать мимо ушей, но кое-что в памяти осталось.

Нет! Нельзя!

Я отчаянно заскребла ногтями по руке, пытаясь содрать противную железяку и завыла, поняв, что не могу ее даже зацепить.

Мало того, прямо на моих глазах витой ободок начал истончаться, въедаться в кожу и светлеть, словно стираясь с поверхности.

– Я тебя ненавижу, Родерик! – меня заколотило.

– Тш-ш, тише, Лиззи. – меня снова окутали объятия. – Успокойся, это просто охранный браслет. Маленькая предосторожность для твоей безопасности.

Всхлипывая и судорожно втягивая воздух, я повисла в его руках – вдруг страшно ослабло тело, перед глазами заплясали черные мушки, и в следующий миг я провалилась в темноту.

Глава 31. Героиня, кажется, начинает понимать смысл выражения «башню снесло»

– Лиззи, девочка, просыпайся. – прозвучал тихий шепот. На щеку легла теплая ладонь и нежно погладила.

Я не спешила приходить в себя, уютно лежала на чем-то мягком, чувствуя, как меня обволакивает знакомым запахом. Виска коснулись горячие пальцы, нежно погладили, спустились по щеке к подбородку, очертили его.

Нет, не буду открывать глаза – мне слишком хорошо, чтобы вот так взять, и все испортить.

Пальцы прогладили шею, задержались в ямке у основания и снова скользнули к подбородку. К уголку глаза прикоснулись теплые губы.

Постояли, словно прислушиваясь, тронули веки, прошлись по бровям и спустились к щеке, поглаживая и осторожно прихватывая кожу.

«Поцелуй меня» – заныла душа, вдруг остро захотев то, чего в моей жизни почти не было.

Словно услышав, мужские губы тронули мой рот.  Легко, невесомым приближением губ к губам. Огладили дразнящим движением, почти без касания, лишь дыханием на двоих.

«Пусть поцелует по-настоящему!» – мелькнула шальная мысль, и губы мужчины захватили мои ждущие, приоткрывшиеся навстречу губы.

Втянули их нежно и властно, словно только и ждали момента подтвердить свое право ими владеть.

И отпустили, чтобы тут же раздвинуть языком, по-хозяйски ворваться внутрь. Гладя мой рот, касаясь нёба, зубов, исследуя обратную сторону губ и заставляя меня стонать и цепляться за его плечи судорожными пальцами.

– Лиззи, моя красавица. – жаркий шепот опалил не губы, а кажется само сердце, заставив часто задышать – о, боги, как же это было правильно и хорошо.

Я давно забыла, что должна притворяться спящей, потянула его к себе и снова распахнула губы, приглашая и предлагая…

– Крикуха, с ума сошла?  Ты с кем лижешься, дурында? Неужто передумала за ректора выходить? – шарахнул по ушам противный голос.

Почему, ну почему все хорошее в моей жизни обязательно заканчивается какой-то дрянью?

Я замерла и с трудом выпутавшись из своих чувств, попыталась выбраться из рук наглого гада, который так упоительно целуется.

– Родерик, нам нельзя. – я сколько могла, отодвинулась от него и повернулась в сторону, откуда звучал противный голос.

Краснорожий демон вольготно раскинулся в мягком кресле напротив кровати, на которой я, собственно, и лежала в обнимку с Родериком Сторвиллом.

На коленях у винторогого сидела моя Тучка, и блаженствовала, пока когтистый палец почесывал ей спинку. Точно спелись, парочка нечисти.

– Лиззи, все в порядке? – Родерик приподнял мое лицо за подбородок и заглянул в глаза. – Ты так резко отстранилась…

А что еще мне оставалось: не буду же я целоваться на глазах у изумленной публики.

– Прости, Родерик, это была ошибка. Больше такое не повторится. – твердо пообещала не знаю кому. То ли ему, то ли себе…

Мужчина кивнул:

– Конечно, ты еще совсем слабенькая после обморока, а поцелуи требуют силы. Ничего, мы с тобой все наверстаем. – уверил меня этот несносный человек. Человек?

– Родерик, ты что, дракон? – вспомнив свою недавнюю догадку я решила сразу расставить все точки в нужных местах.

Со стороны кресла послышалось веселое хмыканье – вот ведь, совсем про зрителя забыла.

Очевидно, видеть демона могла только я, потому что Родерик никак не показал, что заметил эту красную глумливую физиономию и слышал его слова.

 Я подхватила с кровати тяжелую подушку и бросила в морду демонюке. Хотела еще «кыш» сказать и ногой топнуть.

Жаль, винторогий не стал дожидаться подлета моего снаряда, и испарился. Причем, вместе с этой мелкой предательницей, моей собакой.

Проследив за полетом моего снаряда, Родерик удивленно поднял бровь:

– Неужели подушка такая неудобная, что ты решила убить ее о кресло? Если хочешь, я порублю ее на куски и принесу тебе сто новых подушек.

Я нахмурила брови и сурово потребовала у веселящегося Родерика:

– Ты не отвлекайся, а отвечай на вопросы. Так ты дракон, или кто?

– Ну конечно, я дракон. Что тебя так удивляет? – Родерик пожал широченными плечами под свободной рубашкой.

Захотелось ответить, что все удивляет. Все двадцать девять лет своей жизни я была уверена, что дракон – это знак зодиака по китайском календарю.

Что я и представить не могла, что буду с одним из них запросто валяться на широкой кровати, да еще и целоваться при этом…

Естественно, промолчала. А вспомнив про поцелуи, вообще, покраснела, как невинная девица на первом свидании. Отвернулась и начала подниматься с этого ложа порока и разврата.

Крепкая рука бесцеремонно дернула меня обратно, опрокинув на широкую грудь продолжавшего спокойно лежать… нечеловека.

Я шлепнулась на него, очутилась лицом к лицу и чересчур близко к карим глазам в густых ресницах, тут же уставившимся на мои губы.

Родерик поправил прядь волос, лезущую мне на глаза, погладил большим пальцем щеку и сообщил, как само собой разумеющееся:

– Лиззи, пока ты останешься в моей комнате – целитель сказал, что у тебя физическое истощение. Видимо, поэтому ты и потеряла сознание. По его мнению, ты плохо питаешься, мало спишь и много беспокоишься. Позже мы поговорим с тобой об этом.

Он подхватил меня за бока и подтянул, так что теперь я вся целиком лежала на нем.

– Сейчас тебе готовят восстанавливающее снадобье. Выпьешь, целитель осмотрит тебя и, если даст разрешение вставать, я перенесу тебя обратно в академию. А пока лежи. – припечатал нахал, пресекая все мои попытки вырваться.

После этого наглые руки совсем обнаглели. Принялись гулять по моей спине, поглаживая, сжимая, тиская, и разгоняя по телу сладкую истому.

Да так активно обнаглели, что я тут же растеряла всю свою решительность, и