Желанная герцогиня - Настя Любимка

Пока я изумлялась этому, Авеш открыл дверцу и спрыгнул на землю.

Как он догадался кто я?

— Ваша светлость, — мягко позвала меня Шева и опустилась на колени передо мной, — это будет не сложно. Вам нужно посмотреть в мои глаза и подумать о месте, в которое хотите попасть. Лучше, если это будет воспоминание, яркое, даже ощущения, которые вы испытывали из недавнего прошлого…

И почему мне вспомнилась первая встреча с Хранителем?

Момент перехода стал для меня самым страшным. И в плане физических ощущений, и эмоциональных. Такого страха я даже в своем голодном детстве не терпела!

Начать с того, что нам с Авешом и Шевой пришлось выйти из кареты на улицу, собрать всадников вместе с конями вокруг кареты в каком-то совершенно непонятном порядке; и все это под аккомпанемент ударов по радужному щиту, который по мере смены нашего местоположения, менял свой облик: с длинного, вытянутого овала в очень неидеальный, ребристый круг.

Яркой лунной ночью мы были идеальной целью для преследователей Дариолы. Беспрестанное ржание лошадей, выкрики людей, звук магических ударов, все смешалось настолько, что дезориентация — меньшее из зол.

Но самым страшным для меня стало два момента, которые словно слились воедино. Огромная черная туча будто бы обняла наш разноцветный щит, полностью поглотив его, заставив всех погрузиться в непроглядную тьму, а затем наш щит лопнул будто мыльный пузырь, и черная туча голодной пастью обрушилась на нас. Одновременно с этим Шева и Авеш рухнули на землю утягивая меня за собой, так как я держала обоих за руки, а моя магия начала шарашить во все стороны, тугими нитями сплетаясь не только со жрецами, но буквально со всеми, кого мы должны были перенести.

Подобного я не ожидала. Голова буквально разрывалась от какофонии звуков и боли от перезагрузки, я не справлялась.

Я не могла понять кто и где, и отделить две самые главные жизни — Авеша и Шевы, от тех, к которым моя магия почему-то присосалась. Возможно, это случилось в следствие враждебного темного дара, коим являлась туча, моя магия определила и оценила повреждения спутников как критические, и устремилась помогать, но я испугалась.

Испугалась того, что не выдержу. Не смогу удержать жрецов на грани, что меня попросту не хватит на них. А значит, нас всех ждет печальная участь.

Я не могу сказать, сколько длились мое замешательство и страх, но очнулась я от крика младенца. Первой мыслью было — Илюшка. Второй — защитить. И только третья, более трезвая, и разумная мысль — не мой сын кричит, однако сдаваться еще слишком рано.

К том уже ни Авеш, ни Шева, несмотря на то что их огромный щит лопнул, не сдались, и пока оба оставались в сознании, продолжая нас защищать от нападающих. Попасть к нам ни у кого из не выходило. Тьма рассеивалась, лунный свет осветил нас.

— Хозяйка, — хрипло позвал Авеш, — пора…

Что-либо добавить он не успел, его голова со стуком упала на землю, а глаза закатились. Ровно таком же положении оказалась и Шева, а из меня с еще большей силой потянуло магию, теперь я смогла отделить нити, ведущие к телам и душам жрецов.

Я зажмурилась, чувствуя, как по подбородку бежит кровь, и одновременно с этим ощущая как-то что нежное, теплое окутывает мое тело, легко так, невесомо.

А затем был крик, чудовищный, резкий, как будто кричал лютый зверь, у которого отняли самое ценное — жизнь.

Само перемещение, удар о землю, прошли словно мимо меня. Просто в какой-то момент я распахнула глаза и увидела ночное небо. Да, ржали лошади, но не было ни человеческих голосов, ни звуков ударов, ни магических всполохов. В какой-то степени было даже тихо и умиротворенно, если бы не одно «но»…

Я удерживала на грани не двоих, а как минимум, шесть человек. И все бы ничего, я сильная и настойчивая женщина, однако мое состояние было не лучше тех, кого я удерживала магией.

Наверно, только моя упертость и упорство не позволяли мне отключиться. Знание о том, что я единственная, кто может их спасти придавали не сил, скорее ответственности, а уж искренняя благодарность к жрецам, и вовсе заставила меня распахнуть веки, я бы хотела, чтобы эти жрец и жрица остались у меня в герцогстве.

То, что у Авеша все получилось, сомнениям не подвергалось, даже тот факт, что я толком ничего не видела, но чувствовать-то мне никто запретить не мог! Пусть мое тело меня не слушалось, и пошевелиться не получалось, но моя магия, действующая буквально на грани, открывала сознанию самую главную весть: я дома, я на своих землях!

Однако оставалась большая проблема. Как дать знать домочадцам, что я в беде? Что мне нужна помощь? Мысленный зов духу к результатам не привел. Будто о стену глухую билась.

Люди, переместившиеся с нами также бодростью, не обладали. Следовательно крик поднять и привлечь к нашей странной группе внимание, ни у кого не выйдет. Судя по всему, сознание потеряли все… А ведь спасение рядом, мы совершенно точно за домом в саду. В том самом месте, где я когда-то обнаружила хранителя Колыбели!

Я смотрела в небо и мысленно уговаривала себя пошевелиться или хотя бы крикнуть. Я переживала о Дариоле и ее детях, правда, мой дар не дремал, и я могла выдохнуть, поняв, что им ничего не угрожает, пока… Даже тому ребенку, что еще не родился. Но осень… ночной холод и ветер, что зло бьет по щекам, могут доделать то, в чем не преуспел дражайший сосед. А именно — добить нас всех.

Может, домочадцы и охрана услышат ржание коней? Им бедным тоже досталось, перемещение оказалось совершенно не мягким, я чувствую запах крови…

Словно прочитав мои мысли, вселенная, а может и сама Священная Пара, послали помощь.

— Сюда! Здесь кто-то есть! — я узнала зычный голос Аррияша. — Выходите по одному!

Ага, выходите… Тут и ползти-то никто не в состоянии!

— Дядька Аррияш! Там кровью пахнет! — а чего это Власен не спит в