Единственный конец злодейки — смерть. Новелла. Том 3 - Квон Гёыль

— Я сама росла среди бедняков и понимаю твои эмоции. Но если уж оказалась в приличном доме, веди себя соответственно! Ладно, наслаждайся уединенной прогулкой. Пока.

Сказав это, я повернулась к Ивонне спиной. Ха-ха! Еще недавно я металась, пытаясь скрыться от ненавистных братьев. Только сестрицы для полного счастья не хватало! К тому же, в отличие от мужских персонажей, которые никогда меня не удерживали, Ивонна проявила настойчивость.

— Поверьте, я не преследую какую-то цель! И действительно не помню своего детства. — Девушка принялась обиженно всхлипывать. — Однако в последнее время я начала видеть смутные картины из прошлого. И вот, набравшись смелости благодаря Иклису, я пришла сюда. Если же мое родство с Экхартами не подтвердится, я понесу заслуженное наказание. Это правда. Только поймите…

Выслушав ее речь, я сделала глубокий вдох, мотнула головой и подошла вплотную к незваной гостье.

— Оправдываться ни к чему.

— Но, госпожа…

— Я же сказала, что мне все равно.

Ивонна испуганно попятилась…

— Ой!

…споткнулась о камень и потеряла равновесие. Желая предотвратить падение, я рефлекторно схватила ее за руку и резко притянула к себе. И даже в этот нелепый момент она не утратила грацию, напоминая хрупкий подснежник на ветру. Но кожа ее была холодной, словно у мертвеца. Брр!

— Осторожнее!

— Спасибо… — смущенно пробормотала Ивонна.

— И хорошенько запомни то, что я сейчас скажу! Мне решительно плевать, кто ты — герцогская дочь или самозванка!

— Госпожа…

— Ты не мешаешь мне — я не мешаю тебе. Вот и все.

— Но как же… — Глаза Ивонны блеснули и округлились, как у кролика. — Если я действительно дочь его светлости, получается, мы сестры?

— «Сестры»?! — Мое лицо приобрело брезгливое выражение. — Запомни, я тебе не сестра! Наши вынужденные взаимоотношения когда-нибудь… точнее совсем скоро, закончатся!

«Кажется, отделалась», — подумала я, однако…

— Великолепный диалог!

Мы с Ивонной обернулись на звук: из леса, наклонив голову набок, вышел Рейнольд.

Ха! Явился не запылился! Будто без него мало мне стресса! Светло-розовая шкала над головой мерзавца начала быстро мигать — вероятно, симпатия падала.

— Как ты могла сказать такое?! — гневно спросил Рейнольд.

— Какое? — поинтересовалась я, отводя взгляд от мерцающего индикатора.

Казалось, розоволосый вот-вот взорвется, но я, как ни странно, не испытывала особого страха.

— «Мне все равно», «я тебе не сестра», «наши отношения вынужденные»! Совсем не стыдно?!

— Разве я солгала? Да и проверка еще не завершилась…

— Не в этом суть!

— Что же ты хочешь сказать? — Я нахмурилась.

— Пенелопа Экхарт! Ты ведешь себя недостойно!

Вот негодяй! Решил спровоцировать ссору? От злости я скрежетала зубами.

— Схватила Ивонну. Обращаешься с ней хуже, чем с рабом или даже букашкой!

Наконец я проследила за взглядом Рейнольда: он уставился на руку Ивонны, которую я все еще сжимала.

— Да кто ты такая, чтобы относиться к другим как к червям?

Услышав эти слова, я тут же вспомнила наш разговор, который состоялся на чердаке в последний день фестиваля.

— Сейчас я пребываю в роли ничтожного червя, который беспомощнее рабыни!

Тогда, огорченная падением симпатии, я не сдержалась и сказала то, что думала.

Ну почему жизнь меня ничему не учит?! Опять понадеялась, что Рейнольд изменился. Дура! Какая же я дура!

— Ха-ха! — Я нервически усмехнулась.

— Она еще издевается! — Лицо розоволосого окаменело от гнева.

Шкала симпатии вновь быстро замигала. Ну что, сколько там? Минус один процент? Минус два? Пускай падает, лишь бы не достигла опасного уровня.

— Ивонна, скажи-ка…

— Что?

— Я действительно поймала тебя, чтобы причинить вред?

Вот и проверим, насколько ангельский у нее характер! Наверное, в тот момент меня бы ничто не удивило…

Съежившись под моим натиском, Ивонна сделала несчастное лицо, но не спешила отвечать.

— Если так спрашивать, она скажет что угодно! — яростно вклинился Рейнольд.

— Нет-нет! — Девушка принялась энергично мотать головой. — Госпожа права! Я такая неловкая! Споткнулась о камень и точно упала бы назад, если бы госпожа меня не поймала!

— Вот как?! — Рейнольд побледнел, к такому ответу он явно не был готов. — Значит…

Придурок лишился дара речи и лишь глядел на кисть Ивонны, сжатую по-прежнему.

— Гляди!

Я демонстративно подняла руку Ивонны и аккуратно разжала пальцы. Рука девушки бессильно рухнула.

— Да, Рейнольд, ты, к сожалению, нисколько не изменился, — негромко сказала я, пожимая плечами.

— Пенелопа! — Ресницы Рейнольда задрожали.

Не слушая его, я резко повернулась и пошла прочь. Я передумала навещать Иклиса — меньше всего мне хотелось проходить мимо этих двоих.

Решив вернуться, я направилась к особняку, как вдруг услышала поспешные тяжелые шаги.

— Пенелопа! — Запыхавшийся Рейнольд преградил мне путь.

А я-то не сомневалась, что он останется успокаивать безутешную сестру!

— Дай пройти!

— Про… — Розоволосый замялся. — Прости меня. Кажется, я все не так понял.

Ого, признал свою ошибку! Индикатор симпатии над головой Рейнольда снова замигал. Да… Как показывает практика, потерять проценты симпатии проще, чем заполучить. Так было и с Дереком, когда он пришел ко мне в темницу.

— Ладно, пусти меня.

— Дома и так напряженная атмосфера, если еще и ты что-нибудь отчебучишь…

Я рассеянно посмотрела на Рейнольда: похоже, он мне сочувствовал, но вовремя замолчать никак не мог.

— Ты все сказал?

— Прости за недопонимание… — Рейнольд покраснел.

— Хорошо. — Я кивнула и еле заметно улыбнулась.

— Значит, забыли? Только не копи злобу, погуляй, что ли…

— Пойми, я в этом совершенно не нуждаюсь!

— В чем?.. — Рейнольд опешил.

— В твоих извинениях, — сказала я елейным тоном.

Глупенькая Пенелопа билась с Рейнольдом насмерть, а потом сама бежала к нему, поджав хвост. Неудивительно, что перед ней никто не извинялся. К тому же розоволосый сделал все,