Невеста бальзаковского возраста - Арина Ларина

– То есть – со мной в ресторан? – уже в который раз повторила Настя и жалобно посмотрела на Богдана. Черт его побери! Она дико, смертельно хотела с ним в ресторан! Именно с ним. И чтобы свечи, вино и взгляды. И чтобы потом предвкушение поцелуя, легкие касания рук, стеснение…

– Настя, что-то не так? – Богдан озадаченно смотрел на нее и чего-то ждал. А, точно, он же ждал ответа!

– Да, конечно, пошли, – бодро улыбнулась Настасья, словно соглашалась не на романтическое свидание, а на турпоход.

– Пошли, – недоуменным эхом кивнул Богдан. – Все в порядке?

– Типа того, – не стала грузить его своими переживаниями Настасья.

– Я тебя на обед приглашаю, – на всякий случай уточнил он. – Заеду в час дня. Это удобно?

– Удобно-удобно, – отмахнулась она, торопливо допивая чай.

В висках колотилась тупая головная боль и тягостная мысль: чего делать-то?

– Что делать, Карина Аркадьевна? – тревожно вопрошала Женя, прижав к уху телефон. – Он эту колхозницу пригласил в ресторан.

– Все в порядке, все идет по плану, – мама, кажется, даже обрадовалась. – Значит, все случится раньше, чем планировалось. И это даже хорошо, что именно на праздник. Ты же знаешь, где и во сколько?

– Конечно, – послушно кивнула Евгения, прижав трубку еще плотнее. – Я сама и заказывала.

– Нарядись как следует, поедем с тобой вместе. Заранее. Когда они приедут, будет сюрприз. Твое дело – сидеть молча, я сама все организую. Будешь изображать его девушку, как и договаривались. Конечно, было бы лучше, если б он успел на самом деле тобой увлечься, но раз нет, то ничего страшного. Будем форсировать.

И Евгения, немного успокоившись, вернулась к рабочим делам. Все же группа поддержки в лице маменьки – это сила.

– Лиза, нам надо серьезно поговорить, – налетела на сестру Настя, едва вернувшись домой. – Ты уверена, что у тебя с Богданом будет свидание завтра?

– Настька, только не говори, что ты не нашла, куда уйти на ночь, – помрачнела сестра. – Да, уверена! А что такое?

И вот как ей объяснить «и что такое»? Да Настя сама себе ничего объяснить не могла. Получается, что днем Богдан идет обедать с ней, а вечером – ночует с Лизаветой? Бред какой-то!

– Короче, так, – подумав, подытожила Настасья. – Завтра днем Богдан будет в одном месте. Мы с тобой туда поедем и поговорим с ним. Что-то мне это все не нравится.

– Зачем? – всполошилась Лиза.

– Затем, что он пригласил меня в ресторан. А ребенка при этом ждешь от него ты. Нестыковочка! И не вздумай спорить, мне это все надоело. Нужна определенность, пока я с катушек не съехала! – отрезала Настя. – Все. Завтра поедем.

После этого она позвонила Богдану и попросила за ней не заезжать.

– Я сама доберусь, – предвосхитив его возражения, буркнула Настя. – Мне так удобнее.

– Так погода такая отвратительная. – Богдана явно удивил ее тон. – Но если ты считаешь…

– Считаю, – односложно прервала его Настасья и, попытавшись добавить в голос теплоты, с трудом выговорила: – До завтра.

– Дамы вас уже ждут, – широко улыбнулся Богдану метрдотель, приведя клиента в смятение.

Боже, неужели Настя приехала раньше? Как неудобно! Он же не опоздал?

Богдан терпеть не мог непунктуальных людей. Конечно, если бы Настасья пришла позже, он бы простил – девушкам можно. Но вариант, что она прискачет на полчаса раньше, Богдан как-то не предусмотрел. Хотя она ведь и на работу всегда приезжала заранее. Мог бы и учесть эту ее черту!

На множественное число слова «дамы» он поначалу даже не обратил внимания.

Пока они шли к столику, Богдан разве что не пинал величественного метрдотеля в зад. Но когда два метра услужливости шагнули в сторону, предъявив «дам», на кавалера напал столбняк.

– Мама? – страшным шепотом просвистел он. – Евгения? Что вы здесь делаете?

– Решили отметить праздник в узком семейном кругу, – снисходительно улыбнулась Карина Аркадьевна. – Или ты думал, что, завезя мне утром букет, легко отделался? Нет уж, сегодня наш праздник. Поухаживай за нами с Женечкой.

– Мама, у меня здесь встреча. – Спина у Богдана похолодела, а под ложечкой противно заныло. Если бы приехала только мама, в конце концов, он бы это пережил, познакомил ее с Настей. Но то, что тут была и Женя, наводило на мысль о заговоре и непредсказуемых последствиях. Раз мать привезла секретаршу, грядет война. Или это секретарша привезла маменьку?

– А мы знаем. Эта девушка тебе не пара, поэтому я решила спасти тебя от ошибки. Ты мальчик неопытный, – начала было Карина Аркадьевна, решив, что ее материнского влияния на сына вполне достаточно, чтобы предотвратить мезальянс. И если ему нужна женщина на этот вечер, то пусть берет секретаршу, какая, в конце концов, разница для здоровья-то? Но маменька просчиталась.

– Мне сорок лет, – тихо и страшно проговорил Богдан. – Я сам решаю, кто мне пара, а кто нет.

– Богдаша, ты как со мной разговариваешь? – опешила Карина Аркадьевна.

– Чья была идея? – Богдан сел, холодно глядя на Женю. Та уже все поняла, с ненавистью глянув на кудахтавшую бабку. Надо же, а она-то думала, что эта старая мегера имеет на сына какое-то влияние! Надо ж так просчитаться! Судя по разыгрывавшейся сцене, подобная стычка была впервые, а сама мамашка была вовсе не властной диктаторшей, а обычной выжившей из ума бабой, забывшей, что дите выросло и само ходит ножками туда, куда хочет.

– Меня тошнит, – заныла Лиза на подходе к ресторану. – Настька, купи мне мятных конфеток, я тебя в ресторане подожду. Ну, Насть, меня сейчас вырвет!

– Как ты мне надоела! Иди, я сейчас, – и Настя бросилась к ближайшему ларьку в поисках мятных конфет. Не хватало еще, чтобы Лизавета скрылась от разборок под предлогом своего токсикоза. Тогда этот узел они никогда не разрубят, и все эти недомолвки так и будут тянуться. И еще неизвестно, чем эта дикая история закончится.

– Ага, – оживилась Лиза и поскакала в сторону ресторана.

– …Евгения, я жду, – процедил Богдан. – Я так понимаю, что мама от вас узнала о том, где я и с кем, да?

Ответить Женя не успела. К столу подлетела рыжая девица с совершенно безумным взглядом и схватила Богдана за лацканы пиджака, основательно его тряхнув. Девица была тощая, как объеденная котами селедка, острые ребра просвечивали сквозь тонкую кофточку, а ноги, казалось, вот-вот подломятся. В некоторых местах этот сухостой был утыкан пирсингом, а накладные ресницы и индейский макияж, казалось, составляют половину веса нежданной гостьи.

– Значит, так! – протарахтела эта ненормальная. – Слушай внимательно, потом все объясню! Ты от меня беременный! Тьфу! То есть я от тебя беременна. Жду ребенка. Свадьба весной! Усвоил?!

– Здравствуй, Лиза. – Богдан вежливо, но твердо отодрал от своего пиджака ее цепкие пальчики с ядовито-зелеными ногтями. – Как дела?