Три секрета ведьмы - Алла Биглова

И тут на сцену грациозно выскользнула Каролина. Она оглядела аудиторию, бросила короткий взгляд на нас, остановилась на Альцине. В руках подруги по-прежнему болтался тот самый медальон.

У меня во рту пересохло. Сердце забилось сильнее. Она что-то знала? Могла повлиять на решение Альцины, которая даже ректором не являлась, но явно заправляла всем?

Вяцлав дёрнулся, но не рискнул сказать хоть слово. Похоже, у него тоже не нашлось, чем возразить моей неугомонной соседке.

– Прошу, остановите весь этот фарс, – властно произнесла Каролина, сверкнув взглядом и уставившись в глаза Альцины.

Некоторое время две волевые и властные женщины просто смотрели друг другу в глаза, пока Альцина не сдалась, прошипев:

– Каролина, вернитесь в зал, вам здесь не место. Зачем вы прерываете столь важное собрание?!

– Очень даже место. Вы же не будете спорить с наследницей Добровольских? Уступите кафедру – пришло время занять моё законное место. Или вы будете спорить? Ваша клятва потеряла силу ровно секунду назад.

Её голос звучал уверенно. А я еле удержалась от того, чтобы не закричать: оказывается, всё это время я жила с наследницей Добровольских.

Я жила с будущим ректором университета, с наследницей могучего замка. 

Глава 39: Наследница

Ярослава

Тут и там слышались удивлённые возгласы. Несколько секунд после в зале стоял лёгкий гул перешёптывания, а затем образовалась гробовая тишина. Общественность была не готова к такой шокирующей новости.

Поверить не могла! Я пыталась разыскать наследника, а наследница всё это время жила со мной под боком!

Вяцлав только крепче обнял меня, словно чувствуя, что чуть-чуть и я рухну к его ногам. А мне очень хотелось упасть, закрыть глаза. А открыв, осознать, что этот день был всего лишь сном. Адским кошмаром.

Альцина, нехотя спустилась с кафедры, уступив Каролине место. Поверить не могла: студентка девятнадцати лет скоро станет законным ректором. Это же… невозможно? Да, в мире простых людей, но в мире волшебников…

Каролина прикусила нижнюю губу, тяжело вздохнув. Она явно не знала, что сказать, хоть и готовилась к этой речи почти год.

Легенды не врали. История магического мира была правдива, как никогда. Добровольская существовала, и я видела её воочию.

– Я знаю, вы шокированы. Мне всего девятнадцать. Я планировала обучиться на профессора, пройти все муки и радости обучения: от основного курса до профессорского. Узнать, как тяжело в магистратуре быть наставником. Испытать на своей шкуре, каково это, но, – Лина прервалась, словно слова давались ей нелегко.

Рванулась, желая обнять подругу, но Вяцлав не дал: он понимал насколько важно Лине в одиночку пройти этот непростой путь. А мне хотелось облегчить боль каждого, кто был мне близок и дорог.

– Но какой во всём этом смысл, если я уже сейчас понимаю, насколько неправильны правила МУТОВа? Насколько они некорректны по отношению к возлюбленным, любовь которых под запретом? Чем «любовь» неправильна? – последний вопрос Лина с вызовом задала Альцине и уставилась на неё, словно женщина была нашкодившим котёнком.

Испытала дикий кайф от этого.

– Если правило было введено ректоратом того времени, значит, так было нужно. Это правильно. Это твоё наследие, Каролина. Ты одна из Добровольских, – холодно отчеканила Альцина, удержав спокойное лицо.

– Да, и я чту традиции. Возможно, в ваших глазах я маленькая, зазнавшаяся девочка, к тому же избалованная своей силой и внезапно свалившейся на меня властью, но я осознаю свою ответственность. И мне совершенно плевать на ваше устаревшее мнение, – Лина отвернулась от профессора и обратилась к аудитории: – Я разобралась в данном вопросе. Запрет был введён в 1726 году моим предком, по одной очень простой и удивительной причине. Первокурсники в основном были пятнадцатилетние и не умели контролировать себя. Заклинаний контрацепции тогда ещё не было изобретено, и на выходе мы получали что?

Лина сделала многозначительную паузу, а я восхитилась её умению выступать и держать публику в напряжении. Она явно была на своём месте. Словно рождена для этого.

Она и была рождена для этого.

– Не утруждайтесь, в 1720-х годах студенты чуть не сорвали обучение: среди первокурсниц основного курса и магистратуры было большое число беременных. Нужна ли была руководству такая статистика?

Каролина сделала перерыв, позволяя присутствующим пошуметь, обсуждая новую шокирующую информацию.

– Разве это причина открываться и ставить под удар весь университет? Ты же понимаешь, что из-за твоей халатности защита МУТОВа пала? Твоя защита пала. И то, что случилось с твоей матерью, может повториться и с тобой, – бросила Альцина, скрестив руки на груди.

Я не понимала, о чём говорила преподавательница, но была готова сделать всё, что в моих силах, чтобы защитить подругу.

– О, прекратите, – отмахнулась Каролина. – Не вы ли постоянно затыкали меня, когда я вносила любые предложения по коррекции учебного процесса?

– Не ври. Благодаря тебе мы сделали упор на Эсперанто, – Альцина сдавалась, видя, что проигрывает. – К тому же, ты была заинтересованным лицом год назад. Брендон…

Вздрогнула, услышав знакомое имя, набившее мне оскомину. Вот и очередная тайна раскрылась…

Каролина жёстко оборвала пламенную речь преподавательницы:

– Это не единственное, что стоит доработать в процессе обучение МУТОВа. Только спорить с законным ректором вы больше не будете. Альцина, объясняю вам доходчиво: вы больше не главная в этих стенах. Но я благодарна, что вы почти двадцать лет управляли замком и справлялись лучше, чем мог кто-либо другой.

Альцина коротко кивнула и промолчала.

– Вяцлав не будет исключён. Правило упразднено с этой минуты. Отныне наставники и их подопечные сами в ответе за свои чувства и действия. В ближайшее время я планирую внести ещё больше корректировок в учебный процесс. Все свободны.

После чего Каролина поспешила убраться за сцену. И я прекрасно её понимала: она не хотела сталкиваться со студентами, которые явно желали завалить её вопросами.

Поверить не могла: моя подруга, что младше меня, на самом деле ректор сильнейшего магического университета…

Глава 40: Размышления о важном

Вяцлав

Мог ли я подумать, что сегодняшний день перевернёт всё с ног на голову несколько раз? Сначала таинственная незнакомка подкинула мне амулет, потом раскрылись наши взаимные чувства с Ярославой, взорвавшись, как бомба. Потом случился быстрый, но запоминающийся секс, впоследствии чего меня почти что исключили. И вишенкой на торте стало упразднение правила и открытие главной тайны всего замка.

Голова шла кругом от всех этих событий.

По