Моя мачеха – иномирянка - Ольга Ивановна Коротаева

– Я не о тех гадюках говорю, Констанция, – нетерпеливо проговорила Эстан. – Вам не стоит прикасаться к чужим зельям, чтобы не…

Она замолчала и опасливо оглянулась на Конни. Служанка ничего не могла услышать с другого конца гостиной, но я сделала девушке знак выйти, и она немедленно подчинилась. Гостья в сером дождалась, когда дверь закроется, а после подалась ко мне и прошептала:

– Чтобы никто не догадался.

У меня в груди будто что-то оборвалось. Губы шевельнулись:

– О чём?

Она промолчала, пристально и многозначительно глядя на меня, да я и не ждала ответа. Сама понимала.

Мне намекнули, что чужие зелья могут разоблачить мою суть. Я уже не сомневалась, что дар, доставшийся мне от бабки, не особо в чести в этом мире. За него можно и с головой распрощаться. Но что поделать, если только это могло исцелить Амелоту, а мне помочь вернуться домой?

Я медленно отставила чашку и перебрала в памяти все случаи, когда принимала зелья. Ничего особенного не происходило, но далее рисковать не хотелось. Может, в то время я, не осознавая и не принимая собственной силы, не вызывала подозрений? Сейчас же, ярко ощущая в себе зарождающее могущество, которое порой пугало, была обязана поостеречься.

– Если вы что-то хотели спросить… – Я решилась поговорить напрямик. – То не тяните.

– Вы ждёте ребёнка? – тут же поинтересовалась третья гостья.

Мерри, которая в это время сделала глоток, прыснула и, подавившись, закашлялась. При этом не сводила с девушки в синем изумлённого взгляда.

– Джуна! – держась за горло, возмущённо прохрипела она.

– Нам надо знать, – сухо отрезала та.

– Увы, – вздохнула спокойная Эстан в ответ на нетерпеливый жест родственницы. – Джуна права.

Все трое посмотрели на меня.

– Я не беременна, – не стала скрывать.

Они синхронно выдохнули с явным облегчением, и вот тут заволновалась я. Да ещё Джуна добавила поленьев в костёр моего беспокойства, ехидно усмехнувшись:

– А вы переживали, что Констанция влюбилась! Я всегда знала, что у неё камень вместо се…

И осеклась, когда на неё покосилась Эстан. Я отметила, что эта молодая женщина среди троицы пользуется уважением и безоговорочным авторитетом.

Она была сдержанна и собранна, при этом стараясь быть незаметной. Тогда как младшая, будто яркая и беззаботная бабочка, могла полететь из любопытства и на огонь. Средняя же вызывала у меня неприязнь. От неё исходили волны зависти и крайнего недовольства.

Мной?

Возможно, стоит опасаться Джуну.

– Нет, – вдруг произнесла Эстан, и я удивлённо моргнула. – У моей сестры много недостатков, но она не дура. Если возникнет опасность, то вся семья пострадает. И Тартан больше всех. Вы же понимаете, что все мы здесь, как и вы, ради него?

Я задержала дыхание, не желая отвечать.

Нет, не понимала. Я уже ничего не понимала!

Может, Кендан потому и попросил меня поговорить с родственницами Тартана, что подозревает в чём-то моего «брата»? Посланник короля, соэр Фений, мой неожиданно объявившийся родственник, в план которого входило убийство ни в чём не повинной девочки, мог оказаться главным злодеем.

Потому муж и держит его как можно ближе.

Тогда я могу помочь разоблачить преступника.

Но как это сделать, чтобы не выдать себя? И не навлечь беду на Амелоту.

Я внимательно осмотрела девушек, отмечая, как старшая сжимает веер, средняя кусает губы, а Мерри беспокойно ёрзает. Будто чего-то ждут. Пришла пора вынимать мой главный козырь.

– Тартан не упоминал, что я потеряла память? Мне бы не помешала ваша помощь.

Эстан вздохнула и отложила веер. На лице Джуны промелькнула досада.

– Никто не верил, что вы живы, – проворчала она. – Лишь наш дорогой кузен ждал вашего возвращения. И оно случилось. Да ещё с таким триумфом! Раз уж вы здесь, то исполните своё обещание. Остался всего один шаг.

– До чего? – осторожно уточнила я.

– До короны, которая по праву принадлежит соэру Тартану Фению, – сурово ответила Эстан.

Глава 41

Вечером, когда проводила массаж для падчерицы, я раздумывала о словах родственниц. С одной стороны, три девушки мне (то есть изображённой на портрете женщине) никто. Они кузины Тартана, с которым у меня условное родство по матери. Это навевало на некоторые мысли…

– Сейра Стенси, – тихонько позвала Конни. Девушка испуганно съёжилась и, гулко сглотнув, затравленно глянула на меня. – Соэр Кендан желал бы навестить дочь. Если вы позволите.

Я лишь усмехнулась и подмигнула встрепенувшейся при этих словах девочке.

– Позволить?

– Я соскучилась по папе, – жалобно посмотрела она на меня. – Раньше папа приходил каждый вечер и целовал мне лоб. Я делала вид, что спала, но на самом деле всегда ждала. А после того, как мне стало лучше, вижу его всё реже…

Она осеклась и уткнулась лбом в подушку. Я погладила малышку по выступающим лопаткам и мягко произнесла:

– Дело не в том, что твоя болезнь отступает. Сейчас в замке гости, и внимания соэра много важных дел требует. Мы с ним тоже нечасто встречаемся.

«К сожалению», – внезапно подумалось мне.

– Да? – оживилась она. – Тогда ты позволишь папе войти?

– Хотя бы для того, чтобы узнать, почему соэр вдруг вздумал спросить разрешения, – иронично фыркнула я.

До этого Кендану оно не требовалось даже при посещении моих покоев. Что же сподвигло мужчину, который считал себя хозяином всех и вся в этом замке, задать подобный вопрос? Я изнывала от любопытства. Но постаралась не показать его, когда Конни открыла дверь и, приветствуя мужчину, поклонилась.

Служанка оставила нас, и тогда Кендан с приятной улыбкой поинтересовался:

– Как поживают самые прекрасные сейры?

Продолжая поглаживать икры девочки, я игриво пожала плечами.

– У них и спросите.

– Так я этим и занимаюсь, – усмехнулся мужчина и присел рядом со мной.

Я плечом ощутила тепло его тела и затаила дыхание, когда соэр подался ко мне и осторожно прикоснулся твёрдыми губами к моей щеке. Не сдержалась и, скосив глаза, убедилась, что кожа рук Кендана перестала мерцать, выдавая магию Древних.

Значит, он пришёл лишь за этим? Чтобы усмирить тревожащую его силу?

– Принимать столько гостей, должно быть, утомительно, – массируя стопы Амелоты, заметила я. – Спасибо, что находите время для дочери.

Девочка повернула голову и обиженно проворчала:

– Да! Спасибо, что вспомнил обо мне.

– Амелота, не вертись. – Я ласково надавила ей на середину спины. – Мышцы напрягаются.

– Извини, – тут же заулыбалась она и, подложив ладони под подбородок, улеглась на щёку. – Ненавижу, когда в замке много гостей. Все взрослые заняты, никому нет до меня дела.

– Я почти всегда рядом с тобой, – тепло напомнила я. – И Молари…