Носитель гена дракона - Лина Леманн

— Все знают, что принц — личность ветренная, — невзначай бросает рэн Ванджелис. — Он регулярно появляется с новой девушкой почти каждое воскресенье.

— А Мик? — мои кулачки невольно сжимаются, и декан бросает на них удивленный взгляд, но ничего не говорит.

— Мы представим его как вашего брата, — спокойно отвечает рэн Ванджелис. — Ваша задача простая: когда появится посол с его свитой, вы просто сидите на стуле возле принца и Микаэля. Ни с кем не танцуете, слышите? Отсутствие у вас светских манер сразу же бросится в глаза, и посол заподозрит нас в подлоге. И есть тоже нельзя. Дамы в такие вечера редко что-то пробуют, максимум пьют. Просто сидите и мило улыбаетесь. В это время рэн Паво поприветствует наших гостей и проведет сканирование их эмоций увлечения.

— То есть вы не уверены, что этот ваш посол или кто-либо из его свиты ведет охоту на принца? — скептично интересуюсь. Одна только мысль, что я увижу этого гада еще раз, меня повергает в холодящий ужас.

— Не уверены, но есть основания предполагать. В нынешнем военном положении… — рэн Ванджелис запнулся, оценивая, как много еще он может сказать в нынешней ситуации. — Насколько вы рассмотрели нападавшего? — он перескакивает с темы на тему, что я сбиваюсь.

— Весьма подробно. Потому что… он не переродился полностью как оборотень, разумеется, — произношу эмоциональнее, чем хотелось бы. Этот рэн с ним боролся, неужели не видел уродливое лицо соперника?

Мужчины встрепенулись, посмотрев на меня так серьезно, что я засмущалась. Никто же не удосужился выслушать мое мнение, хотя я до сих пор не могу взять в толк почему.

Рэн Паво даже берет меня за руку, заглядывает в глаза.

— Что вы хотите сказать, Кайли? — Его севший голос напрягает меня. Перевожу взгляд на рэна Ванджелиса: он кивает, мол, продолжайте.

— Он был ужасно некрасив. Черные волосы, шерсть клочьями, торчащие клыки, с которых капает слюна… — я замолкаю, пытаясь вспомнить подробности.

— Дело в том, что я его лица не видел, — нехотя признается рэн Ванджелис, воспользовавшись моей заминкой; я недоверчиво хмурюсь. — Для меня оно было закрыто магически. То есть… это была черная пелена, не более. Хотя я не сомневаюсь, что у него было лицо. Если это падший эрху…

— … тогда дела наши еще хуже, чем мы думали, — заканчивает за него декан.

— Тогда почему же никто не выслушал мое мнение сразу? — обиженно фыркаю, хотя мои эмоции совершенно неуместны.

Падшие эрху — это лютые убийцы, самые жестокие из возможных. Это оборотни, променявшие свой облик из-за смертельного предательства. Магия не прощает подобное. Из-за этого такие эрху вынуждены скитаться с тем лицом, которые есть, либо собирать ингредиенты для особенно сложного зелья… Ой, что-то мне подсказывает, что один из них — это драконья или царская кровь.

Падшим нечего терять. Они изгнанники, презираемы, потому что их лица несут вечную печать того, что они сделали.

— Поскольку мы никак не могли объяснить, почему портал открылся из-за вашей крови, а не принца, мы решили, что вы дурочка, которая от него без ума, — честно признается рэн Ванджелис.

— Но вы же знаете, что я не такая! — яростно протестую, повернувшись к декану Грегошу.

— Любовь способна открыть и не такие двери, — подначивает глава королевской стражи, забавляясь моей реакцией, хотя глаза его остаются предельно серьезными.

— Уверяю вас, рэны, я не испытываю к принцу пылких чувств, — отвечаю с полной уверенностью.

— Мы ему не скажем, — продолжает забавляться рэн Ванджелис. Колкий ответ крутится на языке, но я проглатываю его: очевидно, что меня хотят переключить с более важной темы, и я, как дурочка, поддалась.

— Рад, что ваш нос болит уже меньше, — тихо говорит декан, снова осматривая мое боевое ранение. — Я думаю, что мои коллеги справятся. Все же мне нужно беречь силы. Впрочем, легкая прогулка мне не повредит и спасет мои нервы от очередного вашего приключения.

Замечаю краем глаза, как рэн Ванджелис закатывает глаза.

— В остальном план ясен? — напоследок уточняет он.

— Сидеть на месте, я поняла. — Вежливо улыбаюсь и покидаю кабинет.

Стоит рэну Паво оказаться в коридоре, как его плечи едва заметно опускаются, а с лица слетает вежливое равнодушие. Он хмурится, но я явно не из тех, с кем он будет делить свои переживания.

Он молчит, я молчу. Предоставленная самой себе, мысленно возвращаюсь к стычке с Миком, потому что никак по-другому я назвать этот ужас не могу. Я поражаюсь его эмоциям, мне ужасно неприятно, что еще и вечер придется провести в его компании.

Только окажись я бы его месте, как повела бы себя? Увы, ответить честно я не могу. А себе врать толку нет никакого.

После посещения лекаря я чувствую себя несколько лучше, а желание убить принца поутихло. Ну, он хотел не развлечений. Он хочет, чтобы я побыла отвлекающим маневром или наживкой. Участь так и так мне неугодна, но кто бы меня спрашивал. Я оказалась замешана в игры, из которых просто так не выйти. Прогулялась с принцем на свою голову.

До вечера я предоставлена сама себе. Решив воспользоваться временем с пользой, заказываю из библиотеке книги по хорошим манерам в обществе. Улыбаться я могу и без них, а вот отказываться от любой еды, даже закусок, мне не нравится. Тем более обед состоял из салата и какого-то куска мяса, совсем не насыщающего.

Вскоре я понимаю почему.

«Не нервничай и просто дыши» — напоминаю себе, но жесткий корсет впивается в ребра, только сердце все равно ходуном ходит от волнения. И от злости, потому что это синее платье просто невыносимо.

Нари ведет меня под руку через центр зала, чуть позади идет Мик с наимрачнейшим выражением лица. Все пялятся на нас, перешептываются.

«Кайли, не переживай, ты одна из» — напоминаю себе, но вместо спокойствия еще сильнее сжимаю локоть принца.

— Улыбайся, — в очередной раз приказывает, сам расплывшись в милейшей из улыбок.

— Мику скажи об этом, — бурчу в ответ.

— Напомню, что на кону его место в Академии, — комментирует Нари. — И, соответственно, место в рядах лаварров.

— Мика берут в тайную армию? — Я так сильно удивлена, что чуть не запнулась о собственные юбки, но принц держит меня крепко.

— У него есть шанс, хоть и небольшой.

Принц подводит меня к длинному узкому столу, заставленному всякими яствами, и мой желудок предательски сводит от одного только взгляда на эту роскошь. Но, обернувшись, я понимаю, что не о том думаю.

Большой зал украшен цветами, на потолке горят… звезды. Они пылают настолько