Второе дыхание - Дора Шабанн

И да, он до сих пор не звонил и не писал жене.

И да, он банально трусит.

Потому что — а вдруг?

53. Ульяна. Август. Санкт-Петербург

Боже, ну почему? Почему всё это развеселье мне и одновременно? Да я даже пострадать толком не успеваю! Не говоря уж про «сходить к своему терапевту».

Сегодня суббота, а со среды жизнь моя дополнилась (как бы, мне загипсованной дочери и матери в больнице было мало) ещё и отцом в запое.

Теперь мне нужно сделать многое. Разрулить вопросы с его работой, хорошо, что с владельцем фирмы, где трудится отец, мы заочно знакомы. Папенька у него работает семь лет. Естественно, некоторые особенности и хронические заболевания моего родителя его работодателю известны. Навещать хотя бы раз в день, чтобы не помер с голоду и не вынес ничего ценного, или не притащил каких-либо гостей. Увещевать, если застала трезвым, я перестала уже года три как, но и так эти визиты, кроме стыда, злости, раздражения и ощущения невероятного бессилия, ничего мне не приносили. Так — чувство выполненного долга максимум.

Дома продолжали регулярно ссориться дети, которых надо было кормить, мирить, следить за наличием хоть какого-то режима дня. Вера психовала, что без тренировок теряет форму и к началу сезона скатится на дно рейтинговой таблицы, Люба ныла из-за ограничений, что накладывал на её подвижность гипс. Надя страдала за компанию. И это светопреставление, в отдельно взятом доме, было разнообразно, вдохновенно и регулярно!

Маму навещала тоже каждый день. С одной стороны, ей там тревожно и переживательно (и это совсем не улучшает клиническую картину, и не приближает момент выписки), с другой — всё равно ведь езжу проверять отца, что нам дополнительные пятьдесят километров и часа полтора времени? Метнуться обняться с мамочкой для хорошей дочери — святое.

Об Артёме вспоминала периодически. В основном — ассоциативно. Но рыдать и страдать ещё и из-за того, что меня внезапно, без уведомления, бросил муж, мне было реально некогда. Удивительно, но мыслей, что он там, где-то в лесах, внезапно помер, у меня не возникало.

Завтра с утра у нас тусовка на аттракционах в Московском Парке Победы со Львёнком. Я подумала-подумала и в четверг позвала в компанию Полю. А на следующий день, в пятницу, произошёл у меня очень неожиданный разговор с Владом.

— Ульяна, привет! — позвонил в районе обеда деверь.

Это просто всем сюрпризам сюрприз! Что-то я не припомню, чтобы он мне напрямую звонил хоть раз за двадцать лет, что мы знакомы.

— О, какие люди! Владислав Александрович, каким ветром да в мою телефонную трубку?

— Так, это, меня отцовский долг грызёт, — начал мямлить мужнин младший братишка.

— Откуда у тебя вдруг такой долг образовался и чего он там внезапно грызёт? — мне всегда сложно с той частью семьи мужа: от них никогда не знаешь, чего ожидать, их мысли бродят настолько замысловатыми путями и по таким неведомым ассоциативным дорожкам, что я теряюсь.

— Ну, я Наденьку толком не поздравил, не пообщался в субботу, — повисает пауза, потому как я так удивилась, что у меня из круглосуточно кипящей эту неделю головы внезапно пропали все слова.

— Э-э-э, — это всё, на что хватает моего традиционного красноречия.

— Вот я и подумал: вы же вроде в парке гулять собирались в выходные? Пожалуй, я присоединюсь, а ты тогда можешь делами своими заняться. Как тебе такое?

— Всё это мне странно и неожиданно. Но, если ты готов провести день в компании гомонящих и непослушных полных энергии и энтузиазма детей, моей сестры и нашего московского друга — я буду тебе благодарна за время, что смогу уделить дому и хозяйственным мероприятиям, — а чего мелочиться?

Я от этой толпы устану минут за десять, а так столько всего успею сделать и вообще: инициатива должна поиметь инициатора, пусть и таким заковыристым способом.

— О, отлично. Где, когда и какой план?

Сведя все концы воедино, объяснила примерный маршрут, время сбора и крайний срок возвращения.

И вот сейчас, вечером субботы, изгнав детей на час в огород, я поговорила со своим психотерапевтом по скайпу.

Жизнь слегка просветлела. Или это я увидела какой-то проблеск в окружающем мраке? Пока непонятно.

54. Артем. Август. Т.

Вторые выходные подряд Артём проводил в родовой усадьбе Александра Аркадьевича. И сценарий был совершенно идентичный.

В пятницу все в офисе «Нового Дома» заработались до одиннадцати ночи аж — коллективный разум постановил добить треть заявок за эту неделю. В субботу отсыпались и завтрак у работающих мужчин состоялся только в три часа пополудни. До дачи добрались уже в сумерках, ближе к семи. Потом костёр, шашлык, коньяк и старинные романсы.

Проводив дам из беседки в дом, Артём отправился спать, хотя Александр и приглашал ещё посидеть у огня. Упал лицом в подушку после душа, и отрубился. Нервная система не вынесла постоянного напряга.

Снова завтрак в три и отбытие в городской дом.

Подготовка к грядущей рабочей неделе. Эти пять дней точно не будут легче или проще минувших.

И в ночи уже сообщение от Влада: «Ты с местью не поспешил, Большой Брат?».

Проснувшись, Артём крутил привет Влада в голове и так и эдак, пока умывался и собирался на местную работу.

Ничего путного в голову не лезло, а то, что лезло — людям озвучивать нельзя, сразу поволокут сдавать анализы на наркоту или превентивно в дурку упекут.

Парадный завтрак перед долгим трудовым днём отнюдь не добавил энтузиазма, потому как был столь глянцевый, что больше хотелось автоматически поставить лайк под постом с таким фото и пролистнуть дальше, чем есть вот это всё.

Ощущение театра абсурда стало посещать всё чаще.

Мягкая, тихая и воспитанная домашняя девочка София, кротко опустив долу полностью накрашенные в семь утра очи, нежным дрожащим голоском осведомилась, к которому часу готовить ужин, и чего действительно Артём Александрович хотел бы отведать. Да, именно, отведать, бл*.

Ничего. Он не хотел ничего. Вот вообще. Совсем. В этом доме, казалось, умирает любое желание, гасится любой порыв, останавливается время.

Всё такое показательное, такое идеальное, такое правильное.

Но неживое.

Грёбаный кошмар.

По дороге во временный офис, снова открыл переписку с братом. Долго думал, разглядывая и текст и предыдущие, столь впечатлившие, фото. Но два и два так и не сложились в голове сами. Значит, придётся задавать вопросы.

Большой Брат: «Ты о чём?»

Юный падаван: «Ну, я, может, поспешил, конечно, с выводами, но думал, что ты хоть с женой поговоришь, если не со