Легенда о невесте людоеда - Мария Сергеевна Минаева

Вся еда, разве что кроме молока и пива, была теплой и свежеприготовленной, даже хлеб с хрустящей корочкой еще дышал печью, в которой был испечен. Тыквенную кашу дома всегда готовили сладкую и на молоке, она была самой нелюбимой у Терисии, но тут девушка с жадностью уплетала ее за обе щеки, и, может, дело было в рецепте — теперь каша была гуще, не сладкая, а солоноватая и без молока. Вард налегал на мясо, время от времени запивая его несколькими глотками пива да заедая ломтем хлеба. И то ли от сытости после вкусной еды, то ли из-за пива, вечно холодное и напряженное лицо мужчина прояснилось, нахмуренные на переносице брови разгладились.

Доев последний кусочек мяса, он растянул ноги в сапогах в полную их длину, оперся спиной о стену. Когда мужчина посмотрел на Тери, дожевывающую свою кашу, их взгляды встретились. Комок непрожеванной пищи застрял в горле девушки, когда она поняла, что Вард не отводит глаз очень долго.

— Так чего ты на самом деле хотела в ванной?

Вопрос ошарашил Тери. Но первое удивление быстро прошло, она прожевала и проглотила кашу. Пристальный взгляд мужчины неотрывно следил за ней на протяжении этого отрезка времени, делая любые попытки думать спокойно проблематичными.

— Расчесать тебе волосы, — голос Терисии не звучал решительно. — Ты ведь сам…

— До этого, — требовательно произнес Вард. — Зачем ты зашла?

Девушка пожала плечами, растерянно отведя взгляд.

— Уже неважно, — сказала она негромко с извиняющейся улыбкой.

— Да ладно? — настаивал мужчина. — Это ты решила, что неважно?

Он легко и быстро поднялся на ноги, будто не было обилия выпитого и съеденного. Так же без особых усилий он поднял с постели поднос и отнес ближе к выходу из комнаты. Тери так и сидела на полу, пока мужчина на обратном пути не сделал жест, приказывающий подняться с пола.

— Я узнала всё, что хотела, — растерянно отвечала она, — поэтому вопрос уже не имеет смысла.

Огонек интереса зажегся в глазах молодого мужчины, он сел на край кровати и, как был, в обуви растянулся на чистых простынях, что внутренне покоробило Терисию. Да, свои грязные сапоги он вымыл, но девушка все равно сомневалась в чистоте подошвы.

— И что же ты выяснила, интересно? — не успокаивался Вард, пока Тери не могла оторвать раздраженного взгляда от его обуви.

— А то! — вдруг выпалила она неожиданно для самой себя осмелевшим голосом. — Ты сказал, что отдал тушу оленя на кухню, потому кормить нас бесплатно будут не меньше одной недели. Раз уж ты уплатил за питание, я поняла, что раньше семи следующих дней мы это место не покинем.

Тери присела на край постели и, отвернувшись спиной к мужчине, сладко потянулась. Она не могла забыть, что рядом лежит пара грязных сапог, но после плотного обеда девушке хотелось отдохнуть больше, чем ругаться или требовать что-либо от малознакомого человека.

— А ты хотела покинуть это место раньше? — после короткого молчания спросил Вард.

— Да нет же, наоборот, — девушка обернулась к мужчине через плечо, — дело в другом. Мне нужно переждать где-то обратное превращение из тролля в человека, а это, между прочим, должно быть очень больно. Наверно. Я должна быть уверенной, что ты не захочешь внезапно уехать куда-то. Не бросишь меня в этой таверне одну.

— Я же сказал, помогу, — буркнул мужчина.

— Да-да, сегодня говоришь, а завтра передумаешь, — Терисия развернулась к Варду уже всем своим корпусом, попутно стягивая беспощадно жмущие ботинки. — Откуда мне знать, что ты не обманешь?

— Не нужно судить по себе, — сквозь зубы прорычал мужчина, сложив руки на груди. — Если ты врешь, это не делает меня таким же.

— Вру? — возмутилась девушка. — Когда я соврала?

Сцепив зубы и плотно сжав губы, Вард шумно выдохнул через нос, потупив взгляд в сторону стены напротив. Мужчина напряженно думал, будто силился не сказать ничего лишнего, хотя Тери уже была обижена безосновательным оскорблением. Со своим спасителем она была так же честна, как и с родителями, как в прошлом с богом, а спаситель запросто обвинил ее во лжи.

— Ты выходила ночью из комнаты и смолчала об этом. Чем не враньё? — сурово спросил мужчина. — Тебя видели бродящей по этажам и лестнице. Мне все рассказали на кухне. Что неясного было в том, что я сказал сидеть тихо в комнате?

— Боже… — девушка с ужасом схватилась за голову. — Да я просто… Даже не заметила никого. Ужас… они поняли, что я тролль?

— Если бы поняли, ни тебя, ни меня уже здесь бы не было, — холодно сказал мужчина.

— Прости меня, — Тери закрыла ладонями лицо, готовая расплакаться. — Я не хотела подвергать тебя опасности. Но я должна была выйти той ночью, — девушка глубоко вздохнула, замолчала, но скоро продолжила, — она просила меня помочь. Больше некому было. — Тери нагнулась, запустила одну из ладоней под матрас, принялась там сосредоточенно шарить, но не прекратила говорить с Вардом, — И не врала я тебе, просто не успела сказать. — Терисия вытащила ладонь из-под матраса, в ней старинная толстая книга. Девушка положила ее на кровать перед мужчиной. — Вот, она подарила мне это.

Он внимательно смотрел на фолиант, но брать в руки или даже прикасаться Вард не спешил.

— Она? Кто тебе это дал? — серьезно спросил мужчина.

Девушка кивнула на потолок, мужчина последил за ее взглядом, но ничего не понял.

— Женщина в комнате над нами, — Тери перешла на шепот, вдруг вспомнив, что их могут подслушивать. — Мне кажется, она призрак ведьмы. Это ее книга, она отдала и сказала беречь.

Вард еще раз вздохнул и стал наряжено тереть переносицу. Девушка не могла понять, что такого она сказала или сделала не так, ведь поступила по совести: призрак, страждущая душа просила помощи, Тери хотела помочь и сделала это. Не просто так ведь ведьма просила спасти ее книгу, да и злой женщина не выглядела.

— Ты ее открывала? — голос Варда звучал как-то иначе, а девушка опять не могла распознать его истинные эмоции.

— Нет, пока не открывала. Какая разница?

— Просто верни, где взяла, — тихо, но решительно произнес мужчина.

— Почему это? — девушка не пыталась скрыть своего возмущения.

— Потому что так будет лучше. Поверь мне, — в голосе Варда она неожиданно для себя услышала тревогу с долей нежности вместо его привычной