Мошенник - Эль Кеннеди

“Тебя отправили в офис?” спрашивает она тем напряженным тоном разочарования, который унаследовала от отца. “Я только что слышал, как несколько цыпочек шептались об этом у своих шкафчиков”.

“Ичто?”

“Ну и что? Какого черта, Кейс?”

Я захлопываю свой шкафчик и ухожу, но только для того, чтобы она погналась за мной.

“Тебя убило бы, если бы ты провел немного времени в своей собственной жизни вместо того, чтобы ездить автостопом по моей?” Спрашиваю я с раздраженным вздохом.

Ее глаза вспыхивают. “Ладно, знаешь что? В последнее время ты вел себя как гребаное отродье, и меня от этого тошнит. Что с тобой?”

“Боже мой, Слоан. Ты не мама, и мне не нужен опекун. Я в порядке. И еще, тебе не нужно ждать меня сегодня после школы. Джазмин отвезет меня домой”.

Прежде чем она успевает остановить меня, я захожу в класс и захлопываю дверь у нее перед носом.

Я больше не могу нести ответственность за комплекс спасительницы Слоан. Если она хочет принять мученическую смерть на надгробии нашей матери, это ее вина. С этого момента она может не вмешивать меня в это. Возможно, когда-то мне нужно было опереться на нее, но это стало удушающим. Не говоря уже о том, что изматывает таскать ее вину на своей спине. Все продолжают говорить мне, что я должна пережить то, что произошло, но тогда они не дают мне исцелиться. Это стало их частью, как будто им нужно, чтобы я продолжал болеть, чтобы они могли поздравить себя с тем, что я такой самоотверженный и поддерживающий. Если я откажусь быть их обузой, на что им будет жаловаться?

В конце дня я обнаруживаю, что Джаз ждет меня на крыльце, рисуя в своем блокноте. Я плюхаюсь рядом с ней и рассказываю о своих ресницах от преподобной Матери.

“И еще, ты видел ее офис?” Спрашиваю я, дрожа.

Джаз ухмыляется. - Один или два раза.

“Это ужасно. Что это за странный шкаф?”

“Ты же знаешь, что у нее там что-то вроде алтаря какому-то древнему полубогу”.

“Верно? Я не знаю, почему она вызывает у меня серьезные флюиды Американской истории ужасов. И я не могу отделаться от мысли, что под этой мантией у нее какие-то серьезно испорченные татуировки ”.

“Идеальное прикрытие”, - торжественно заявляет Джаз.

“Эй, не хочешь чем-нибудь заняться в эти выходные?” Спрашиваю я, слегка колеблясь. Прошло много времени с тех пор, как у меня был друг, с которым я мог тусоваться, и это был не Фенн, и я немного нервничаю, что, возможно, поторопился. “Моя сестра ведет себя как заноза в заднице, и я не могу провести еще один уик-энд взаперти, пока она преследует меня”.

“Да, хорошо. Я готов”.

Пока мы разговариваем, я замечаю, что на перекрестке, где родители и нанятая прислуга ждут учеников, останавливается очень заметная машина. Это серебристый Porsche, гладкий и отвратительно дорогой. Солнечный свет отражается от фирменных солнцезащитных очков Лоусона Кента, когда он выходит из машины и обходит ее, чтобы прислониться к пассажирскому сиденью.

Затем я замечаю, как улыбающаяся Эйнсли вскакивает с верхней ступеньки, где она ждала. Сияя, она направляется к нему.

Это наводит меня на ужасную мысль.

“Ты его знаешь?” - Спрашивает Джаз, восхищаясь высоким мускулистым телом Лоусона.

“Мне пора. Я напишу тебе”.

“Что...”

Я уже ухожу. Мне приходится бежать трусцой, чтобы обогнать ее там, но я преуспеваю, подбегая к Лоусону как раз в тот момент, когда Эйнсли оказывается на расстоянии плевка. Не теряя ни секунды, я поднимаюсь и обнимаю его за плечи.

-Привет, красавчик, - приветствую я его.

Игнорируя его озадаченное выражение лица, я целую его.

Языком.

-Что ты делаешь? - шепчет он, когда наши губы расходятся, в его светло-серых глазах пляшет интрига.

“Ты жалуешься?” Шепчу я в ответ, затем покусываю его нижнюю губу.

Лоусон хихикает. “Никогда”.

“Хорошо”. Я отстраняюсь с озорной улыбкой. “А теперь, как насчет того, чтобы подвезти меня?”

ГЛАВА 21

ЛОУСОН

СЭЙСИ ТРЕСКОТТ - БИБЛЕЙСКАЯ КРАСАВИЦА. FКРУГЛЫЙ ФРУКТ. ОН, младшая сестра. Попробовать - значит обречь свою душу на вечные муки и проклятие.

Я был свидетелем полного опустошения, которое она причинила бедному дорогому Фенну, и я не завидую его страданиям. Хотя я до сих пор не уверен, что он такого сделал, чтобы заслужить изгнание из благосклонности сестер Трескотт. В последнее время все такие молчаливые, а это значит, что они оставляют мой разум заполнять пробелы.

И все, что приходит мне в голову, склоняется к разврату.

-Мне кажется, ты заблудилась, малышка. Я смотрю на Кейси на пассажирском сиденье, когда она опускает окно, позволяя прохладному осеннему воздуху разметать ее золотистые волосы вокруг лица, как дикий пожар. - Ты же знаешь, Слоан убила бы меня за это.

“Тогда не говори ей”.

О-о-о. Я уже видел этот взгляд раньше. Она девушка, решившая облить город керосином и поджечь его. Школьная форма только усиливает бунтарскую ауру, которую она излучает.

Мой взгляд опускается на ее обнаженные ноги, загорелые и стройные. Подол ее юбки немного задирается, обнажая бедра.

Я знаю, мне не следовало бы за ней приглядываться. Но запретный плод аппетитен на вид. Держу пари, она тоже великолепна на вкус.

Но я бы никогда туда не пошел.

Я думаю.

Если бы я не был трезв, кто знает. К счастью, сегодня я не баловался никакими вечеринками, так что моя голова ясна, и я почти уверен, что могу доверять себе в том, что не нарушу кодекс братана и не переманю девушку Фенна, бывшую или нет. Иначе я, наверное, не пустил бы ее в машину.

Ладно, это ложь. Трезвый или пьяный, мне стало любопытно, как только она сказала, подвези меня.

“И в чьих интересах эта небольшая экскурсия по дикой стороне?” Спрашиваю я со смешком.

“Так много вопросов...”

-Называй меня любопытным.

Меня, конечно, целовали с меньшими объяснениями, но редко кто-то столь подчеркнуто запретный, как Кейси. Что ни в коем случае не является жалобой. Мне не помешало бы нарушить статус-кво, и я умираю от желания увидеть, к чему это приведет, даже если у меня такое чувство, что я знаю мотив ее внезапного бунтарского поворота.

-Мы же не будем пытаться нанести Фенну какой-то экзистенциальный ущерб, не