Красавица и Бо - Р. С. Грей

рук и распахивая для меня. Как будто кто-то держит в руках изысканно приготовленный банановый сплит со взбитыми сливками и вишенкой сверху. Возможно, у меня хватит здравого смысла отказаться от свидания с ним, но у меня не хватит силы воли отказаться от пальто. Я поворачиваюсь, и он делает шаг вперед, затем оборачивает его вокруг меня. Мои глаза закрываются, и на две секунды я обманываю себя, думая, что это он обнимает меня, а не жесткий шерстяной материал. Он теплый и пахнет так вкусно, что мне хочется поднести воротник к носу и понюхать, как те странные актеры в рекламе Febreze.

— Почему сейчас все по-другому? — спрашивает он, разворачивая меня лицом к себе.

Света во Французском квартале как раз достаточно, чтобы можно было легко разглядеть каждый контур его лица: прямой нос, изгиб бровей, мягкие губы. Я смотрю на эти губы, когда рассказываю ему одну вескую причину, почему теперь все по-другому.

— Ну, вообще-то, мы с Престоном встречаемся.

Бибиди, Бобиди, Бу. Он должен был сорвать с меня пальто и умчаться прочь в приступе ревности. Я крепче обхватываю его вокруг себя на всякий случай, если он попытается. Вместо этого он смеется так, словно я только что рассказала ему самую смешную шутку в мире. Его темные брови недоверчиво приподнимаются.

— Престон? Малыш Престон?

— Взрослый Престон, — поправляю я, прочистив горло.

— С каких это пор?

Я поворачиваюсь и продолжаю идти к своей квартире, желая поскорее закончить этот разговор, до того как он разобьет мое неубедительное оправдание.

— С тех пор как я вернулась в город несколько недель назад.

Думаю, не стоит уточнять, что на самом деле мы с Престоном еще не ходили на свидание, до нашего первого свидания еще несколько дней. Я вроде бы ждала этого до сегодняшнего вечера… кажется.

— Малыш Престон обращался с тобой как с дерьмом. Помнишь, как ты плакала из-за него на кухне родителей? Что заставляет тебя думать, что большой Престон не сделает то же самое? — спрашивает он несколько риторически.

— Он изменился.

И действительно, так оно и есть, по крайней мере, судя по тому, что я видела.

— Хм, должно быть, это была чертовски большая перемена. Тогда парень даже не видел, что у него было перед глазами.

Я разворачиваюсь и тычу пальцем ему в грудь.

— О, а ты видел?!

Хочу протянуть руку и выхватить слова из воздуха прежде, чем они достигнут его ушей. Я сожалею о своей вспышке еще до того, как он отвечает холодным, ровным вздохом. Он подходит ближе ко мне, его блестящие дизайнерские туфли задевают мои тенниски.

— Это было по-другому, и ты это знаешь.

Мы так близко, что я чувствую вкус его дыхания. Он мятный и свежий, и это выводит меня из себя еще больше. Разве он не может оставить хоть что-то открытым для критики? Где же эта надоедливая привычка? Щель в его зубах? Что угодно! Мне нужен недостаток, на котором я могла бы сосредоточить всю свою энергию, чтобы убедить себя держаться от него подальше.

Мы остаемся в таком положении, и я понимаю, что сейчас должна заговорить, поскольку он был последним, кто говорил, но операционная система моего мозга случайно вернулась к версии десятилетней давности. Я — не что иное, как бьющееся сердце и трясущиеся конечности. Снова поднимается ветер, растрепывая мои кудри, и Бо наклоняется, чтобы откинуть их в сторону, его теплый палец касается моей щеки. Мой желудок сжимается, как и все остальные мышцы моего тела.

— Это моя квартира, — говорю я, указывая вверх.

На самом деле это ложь. Моя квартира находится в другом квартале, но мне нужно уйти от него. Я уже отхожу назад и приветливо машу рукой.

— Лорен.

Он делает шаг вперед, и я качаю головой, чтобы прервать его.

— Увидимся утром в доме моих родителей на бранче, хорошо?

Прежде чем он успевает ответить, я поворачиваюсь и распахиваю дверь здания передо мной, благодаря разных богов, что она не заперта. Вхожу внутрь и закрываю за собой дверь, вздыхая с облегчением оттого, что его нет рядом. Я держу глаза закрытыми в течение нескольких вдохов, пытаясь привести в порядок свой мозг, а когда моргаю и открываю их, то обнаруживаю, что стою в фойе банка. Он закрыт. У меня есть доступ только к банкомату, но кого это волнует, потому что я идиотка. Это не жилой комплекс. Здесь никто не живет, и Бо определенно это знает. Даже сейчас он, вероятно, стоит по другую сторону двери, гадая, каков мой план, но я отказываюсь возвращаться на улицу и признавать, что я определенно сумасшедшая. Вместо этого сползаю на пол и устраиваюсь поудобнее. Я останусь здесь настолько, насколько потребуется.

Тихий голос в моей голове начинает сыпать вопросами:

Почему мы убегаем от Бо?

Почему мы цепляемся за Престона?

И самое главное… как, черт возьми, этот банк может предлагать ставку в размере 2 % по сберегательным счетам?

Глава 15

Бо

На следующее утро я пришел на бранч раньше Лорен. Миссис ЛеБлан впускает меня, говоря, что я прекрасно выгляжу в своем костюме, и провожает обратно на кухню, где в данный момент вынимает еду из большого коричневого бумажного пакета. Очевидно, она заказала завтрак в соседнем ресторане.

— Надеюсь, ты не возражаешь, — говорит она. — Я заказала всего понемногу.

Обычно в будни я нахожусь в офисе, и мой завтрак — это что-то простое и полезное: яичный белок, протеин, зелень, смешанные в блендере. Но я не привередлив, потому что не забыл свои корни: яичницу с липким сиропом.

— Это здорово, спасибо. Могу я чем-нибудь помочь?

Она смеется, складывая коричневый бумажный пакет.

— Очень мило с твоей стороны предложить, но на самом деле больше нечего делать. Лу настояла, чтобы я заказала еду.

— О, она придет сегодня?

Я стараюсь, чтобы мой голос звучал так, будто мне все равно, но миссис ЛеБлан все равно понимающе улыбается мне.

— Она придет, но звонила сказать, что опаздывает. Только моя Лу может опоздать на первую встречу за день.

Я киваю и отвечаю едва заинтересованным хмыканьем. Она сказала мне вчера вечером, что будет здесь, но я не удивлюсь, если она придумает какую-нибудь отговорку. Я видел ее дважды с тех пор, как она вернулась в город, и в обоих случаях ей не терпелось избавиться от меня.

Мадам ЛеБлан раскладывает еду по тарелкам и ставит их на стол, наливает кофе и апельсиновый сок. Серебряные приборы сверкают. Выглядит так, словно она потратила на приготовление еды