Красавица и Бо - Р. С. Грей

— Именно так. — Я улыбаюсь.

Я еще 100 раз говорю ему, как здорово это выглядит. Не могу не подчеркнуть это в достаточной степени.

— Закончи уборку, и я выплачу тебе последний чек. Действительно, хорошая работа.

Я почти не могу в это поверить. Этот бизнес приучил меня ожидать худшего, когда речь идет о строительстве. Подобно собакам Павлова, когда слышу звук ремонта, я бездумно достаю свой бумажник и начинаю поджигать деньги.

Полчаса спустя, после того как мы договариваемся на время, когда он придет и выложит плиткой заднюю панель кофейни, NOLA снова затихает. Я возвращаюсь к своему компьютеру, с нетерпением ожидая отправки еще нескольких электронных писем, прежде чем Престон заедет за мной на наше второе свидание. Да, свидание номер два. Я шокирована тем, что это вообще происходит. Он спросил об этом в конце сбора средств, и я была застигнут врасплох. Даже смирившись с тем, что Престон изменился, я была готова к его старой склонности терять интерес и переходить к следующей блестящей вещи. Должно быть, я действительно нравлюсь ему, если он хочет снова пригласить меня куда-нибудь.

Теперь не знаю, что я чувствую по этому поводу.

Раздается стук в парадную дверь, а затем она распахивается. Престон здесь. Приближаются шаги. Я поднимаю палец.

— Эй, просто дай мне еще секунду, чтобы закончить это электронное письмо, а потом мы можем отправляться. Надеюсь, ты еще не ужинал, потому что я умираю с голоду.

— Вообще-то, нет.

Я резко вскидываю голову, отчего что-то в шее хрустит.

— Ой. Черт.

Моя рука поднимается, чтобы успокоить боль, и я бросаю сердитый взгляд на Бо.

— Я думала, это Престон.

— Хм, не вижу сходства.

Никогда еще не было более правдивого утверждения.

Престон и Бо как день и ночь. Престон — это солнечный свет и серебряные ложки. Бо — это мозолистые руки, черные ресницы и… губы, которые так хочется поцеловать, что у меня перехватывает дыхание.

Сегодня на нем темно-синий костюм. Он сидит на нем так, словно дизайнер сшил его сегодня утром. Бо выше, чем я помню, более внушительный. Интересно, волосы у него темнее, чем обычно, или ангелы просто начали ходить за ним по пятам с эффектной подсветкой? Он лощеный, но доступный. В другой жизни ему следовало бы баллотироваться в президенты. Я улыбаюсь при этой мысли, учитывая, что именно мистер Уэсткотт первым сказал Бо, что ему следует заняться политикой.

— Почему ты улыбаешься? — спрашивает он, подходя ближе.

— Я решаю, сможешь ли ты набрать 270 голосов избирателей.

— Что?

Закрываю ноутбук и встаю, запихивая его в сумку.

— Ничего. Почему ты здесь?

— Хотел узнать, не голодна ли ты, и теперь, когда я знаю, что да, у тебя нет оправдания, чтобы отказать мне в ужине.

Гладко.

— Тебе когда-нибудь раньше отказывали?

Вопрос зажег искру в его глазах, что означает ответ «нет».

— Должно быть, нелегко быть таким красивым, — Я подхожу ближе и дразняще провожу рукой по его щеке.

От прикосновения моя кожа начинает гореть. Я думаю, у меня ожоги второй степени, и то, как Бо смотрит на меня сверху вниз, говорит мне о том, что он тоже чувствует жар. Прежде чем успеваю отстраниться, его рука обхватывает мое запястье, словно тисками, а затем он медленно поворачивает его так, чтобы моя ладонь оказалась лицевой стороной вниз. Его губы нежно опускаются, и он целует тыльную сторону моей ладони. Прекрасные бабочки хлопают своими нежными крылышками у меня в животе, прежде чем я напрягаю мышцы пресса и топлю их в желудочной кислоте.

— Пойдем со мной на ужин, — снова говорит он.

Держи себя в руках, Лорен.

— Я не могу.

— Почему?

Это хороший вопрос. Разве это не то, о чем я мечтала все эти годы? Правда в том, что я боюсь. Я как девушка из истории о привидениях, столкнувшаяся с призраком некогда обреченной любви, и конечно, мой первый инстинкт — бежать.

— Престон приезжает, чтобы…

Его глаза на мгновение закрываются, и рука крепче сжимает мою.

— Прекрати нести чушь о Престоне, Лорен.

Я всю жизнь слышала поговорку: «Нельзя вернуться домой», но что происходит, когда ты возвращаешься? Что делать, когда прошлое протягивает руку и предлагает вернуться?

— Это становится глупым.

От его обвинения у меня напрягается спина. Прежняя Лорен была глупой, но теперь я закоренелая жительница Нью-Йорка. Однажды я пережила четырехдневную снежную бурю, питаясь консервами. Я съела «Шеф Боярди» палочками для еды и допила свою последнюю бутылку вина, прежде чем погода окончательно испортилась. Я вырыла себе дорогу из своей квартиры ложкой.

Может быть, я смотрела на Бо сквозь розовые очки, ослепленная его властным чувством собственника. Я разражаюсь длинным монологом, излагая все причины, по которым я не глупая только потому, что не набрасываюсь на него, но появляется Престон и избавляет меня от хлопот.

Он входит в NOLA бодрой походкой и с улыбкой на лице. Мне кажется, он даже насвистывает, но в ту секунду, когда видит, что Бо держит меня за руку, его улыбка исчезает.

— Лорен?

В его тоне звучит драматизм отвергнутого любовника. Как будто он только что поймал Бо с поличным. Мне хочется закатить глаза.

— Привет, Престон. Ты помнишь Бо?

Моя рука освобождается, когда Бо поворачивается, чтобы оценить Престона. Так странно видеть их в одной комнате после стольких лет. Раньше я предполагала, что Престон и в подметки не годится Бо только потому, что он моложе, такой же подросток, как я. Теперь эта теория умерла.

— Бо, да. Рад тебя видеть, — говорит Престон с фальшивой улыбкой. — Ты раньше снимал квартиру у родителей Лу, верно?

Между прочим, Престон ни разу не называл меня Лу.

Бо кивает и протягивает руку.

— Хорошая память. Ты сын мэра Уэсткотта.

На первый взгляд руки дрожат, улыбки расплываются, но я-то знаю, что все это показуха. Канал «Природа» мог бы наложить на эти кадры обучающий закадровый голос: смотрите, как два самца во время гона подавляют свою агрессию в тщательно продуманном шоу, соперничая за то, чтобы произвести впечатление на одинокую самку своим мастерством эмоциональной сдержанности.

— Как у тебя дела? — спрашивает Престон, оценивая Бо холодным взглядом, прежде чем сделать шаг ко мне. Бо не двигается, так что я наполовину зажата между ними. Я волнуюсь, что вот-вот начнется странная групповуха, в которой будут только укусы и греко-римская борьба.

— Могу я просто…

Мой вопрос обрывается.

— Подумал, тебе следует знать, что я только что пригласил