Жёстче мести - Виктория Ранд

— Ложись, — раздалось рядом. — Это молния в громоотвод ударила. Скоро дождь пойдет.

Во мраке рассмотрела силуэт Виктора. Даже обрадовалась. Стало как-то спокойнее, что не одна. Легла напротив него. Понимала, что опять это случилось, но решила уточнить:

— Я опять кричала?

— Да.

— Спасибо.

Глаза распахнулись. В них сияла вся его внутренняя суть. Только у демонов могут быть такие безумно пугающие и притягивающие глаза. Он умеет одним взглядом порабощать, доводить до безумия. В них не найдешь спасения, только правящая тьма и похоть.

Хуже всего — это меня влекло. Манило, как на сладкий мед. Даже под страхом хотела, чтоб он меня разглядывал, желал меня, как я его. В какой же момент я поплыла?

Помню, когда он пришел раненый, даже под ненавистью чувствовала к нему сострадание. Помню наш секс. Грубый, яркий, но такой чувственный. В каждом его поступке или слове пыталась разглядеть заботу или хоть намек на нее, и когда получалось, крылья бабочек щекотали живот.

Не произнося ни слова, сгреб меня в охапку, прижимая к себе. Уткнулся носом в макушку и вдохнул. Я окончательно растерялась в его действиях. То кричит так, что ушам больно становится, постоянно угрожает расправой, а теперь спасает от кошмаров и обнимает так, словно никого дороже для него нет.

«Как же понять тебя, Виктор? И стоит ли вообще это делать»?

По окну закапал дождь, и в его объятиях я провалилась в сон.

* * *

Приближалось лето. День за днем мы проживали дальше. Минимум разговоров, минимум встреч, иногда общая трапеза, а иногда просыпались вместе. В учебу включилась активно благодаря папе. Он договорился с профессорами о моей удаленке, поясняя это состоянием здоровья. В подробности лжи меня не посвящал, думаю, подключил все свое обаяние, связи и деньги, а так как я еще и прилежная ученица, идущая на красный диплом, педагоги не думая согласились.

В целом, до диплома рукой подать, в основном этим и занималась. Скачивала нужные книги вместо похода в библиотеку для материала. Оговаривали тему с преподавателем. В практике я особо не нуждалась, так как много часов провела на работе. Только иногда куратор задавал проверяющие вопросы, а вдруг все-таки забыла.

Также иногда навещал психолог. Провел диагностику, что-то записывал, задавал вопросы. Мое состояние было без изменений — кошмары не ушли, но и чаще не являлись. Иногда мы обсуждали другие аспекты. Человек он неплохой, чувствовалось, что специалист высокого уровня. Да и внимание приятно. У него небось свой уютный кабинет в центре города, а ему приходится ездить за город, чтоб на меня посмотреть. Виктору не откажешь, а возможно кому-то просто деньги не пахнут.

После очередного дня, проведенного за дипломом, решила прогуляться до оранжереи. Как всегда тишина и последние лучи заката заполняли зеленое пространство. За мое отсутствие особо ничего не изменилось. Все целы, никто не завял. Возможно, садовник вернулся с больничного.

Дойдя до центра за шахматным столиком, обнаружила Виктора. Сердце пропустило удар, когда он поднял на меня взгляд. Никак не ожидала его здесь увидеть. Если наша встреча была неизбежна, так тому и быть.

Села напротив и молча сделала ход пешкой. Вопросительно приподнял бровь, но вызов принял, сделав ответный ход.

Он был в своих раздумьях. Полностью погружен с головой. Должно быть, поэтому решил уединиться. Иногда совершал неправильный ход, подставляясь. Но больше выбивало из себя, когда он прожигал взглядом. Словно искал во мне ответы на трудные вопросы.

— У тебя все хорошо? — не выдержала напора.

— Относительно, — щелчком пальцев сбил моего поверженного слона, и тот закатился за цветочный горшок.

— Расскажи про брата, — не то, чтобы я хотела общения. Просто раз мне с ним жить в одном доме неопределенное количество времени, а мы уже и спим почти все время в одной постели, разве что без секса. Нужно побольше о нем узнать. Язвительная ухмылка натянулась на его лице и я добавила: — Пожалуйста.

— Мы погодки. Гордей темпераментней меня.

«Куда же еще больше», — подумала про себя.

— У нас я за старшего, я сила и ум, но он мог большее. Никогда не опускал руки, не давал заднюю и мне не позволял. Всегда на подхвате, интуитивно знает, как правильно поступить, словно ему кто-то подсказывал свыше. Ни одного промаха. Из обычных пацанов мы выбились в люди и заслужили уважение благодаря друг другу.

— Вы же семья.

— Именно! В семье принято друг другу помогать.

— И мстить за друг друга принято, — прикусила губу, когда поняла, что сказала лишнее. Опустила взгляд, ожидая очередного нападка с его стороны.

— Мстят за близких, родных, любимых и нужных. Я и за тебя готов отомстить, Аврора.

Дыхание сперло от его слов. Медленно подняла взгляд. Все также прожигал своим до самой души. Неужели я кто-то для него из списка. Это просто невозможно. Лев не может влюбиться в свою жертву. Так не бывает.

Сумрак опустился на застекленное помещение, и на полу включилась подсветка. Больше я не приставала к нему с вопросами, хватит с меня потрясений. Только теперь мы, кажется, поменялись ролями, и ответы искала я.

— Ничья, Аврора.

И правда. За раздумьями не заметила завершения партии. Почему ничья? Не считая на начальные ошибки, уверена — он мог с легкостью меня обыграть, даже с одной фигурой.

— Ты поддался!

— Почему ты так решила?

— Не знаю. Просто чувствую и все! Ты не умеешь проигрывать.

— Так я и не проиграл.

— Никто не проиграл, — прошептала сама себе.

— Так тоже может быть, — поднялся и протянул мне руку. Долго не решалась дать свою, в конечном итоге сдалась. Все равно если захочет — возьмет силой.

— Ты прав, пора возвращаться в дом, — ссылаясь на это, последовала за ним.

— Сперва кое-что покажу.

Повел в глубь зарослей. В такое позднее время я была здесь только один раз, когда попала впервые. Остановились мы у хорошо знакомого мне места, только что-то выглядело иначе.

— Это же… — не поверила своим глазам. — Это кадупул.

— Да.

— Он прекрасен, — с замиранием дыхания любовалась красотой природы. — Ты был прав.

Виктор протянул руку и сорвал белоснежный цветок.

— Сорвать его бутон, чтобы не повредить нежные лепестки, невозможно, — я пригляделась. И правда. На тоненьких, белых лепестках, похожих на перышки, виднелись заломы и трещинки. — Он твой, — протянул бутон мне. — Несмотря на свою бесценную стоимость, он завянет в течение часа.

— Зачем же ты его сорвал?

— Чтобы наглядно показать, как я получаю желанное.

Его слова пугали и будоражили. Ничего