Загадай желание - Татьяна Веденская

– Что дальше? – усмехнулся Ванька, не отпуская Женьку. Она пожала плечами, и тогда мелкий бес Ванька вдруг притянул ее к себе своими на удивление сильными руками и впился в ее губы с шальной страстью молодого парня, для которого в мире нет ничего невозможного и ничего неприличного. Его руки моментально оказались под Женькиной блузкой – бессовестные и бесстыдные, по-молодому жадные.

– А у тебя прекрасная грудь, – пробормотал он, расстегивая пуговицы.

– А у тебя тоже, – не осталась в долгу Женька.

– Да, считаешь? – он снова прильнул к ней, грубо раздвинул ее губы языком, проник внутрь, не оставив никакой возможности сопротивляться или кричать. – Ну что ж, перейдем к делу? Я сказал: восемь раз прежде, чем откроется лифт.

– Свихнулся? Ты чокнутый? Я не стану делать это в лифте! – возмутилась Женя.

Ванька рассмеялся, его смех зазвенел, отталкиваясь от металлических стен лифта.

– Я рад, что ты уже не говоришь, что не станешь этого делать в принципе!

– То есть конечно не стану! – запоздало и фальшиво заявила Женька. – Я же тебя ненавижу.

– И я тебя тоже, успокойся. Хотя нет, я не ненавижу тебя. Я отношусь к тебе с благородной жалостью, – заявил он, стаскивая с нее блузку. – Ты самая глупая, нелепая и безнадежная девушка, которую я когда-либо встречал. Так что это, считай, будет благотворительный секс.

– Нет, не будет, – возразила Женька, стягивая с него рубашку. Безумие, в чистом виде. И все это могло быть легко объяснено стрессом, только темнотой в лифте, отсутствием кислорода, без которого, как известно, невозможна нормальная мозговая деятельность. Женька сидела практически обнаженная в руках младшего брата своей подруги и ужасно хотела, чтобы он не останавливался, чтобы он продолжал.

И он продолжил. Был момент, когда им вдруг показалось, что кто-то снаружи жмет на кнопку все еще не работающего лифта, и они оба вдруг испугались, что все сейчас кончится, двери откроются, свет зажжется – и их увидят в таком виде, о котором они и подумать не могли. Но… пронесло, и люди удалились, хлопнув дверьми, ведущими на лестницу. Ванька тихонько смеялся, покрывая Женькино лицо поцелуями.

– Что, я все еще кажусь тебе маленьким мальчиком?

– Больше, чем когда-либо, – язвительно ответила Женька.

– А так? – Он притянул ее к себе так резко, что от неожиданности она даже вскрикнула. – Был ли у тебя в жизни более сумасшедший секс?

– Ну, конечно, был! – заверила его она, хотя это и была совершеннейшая неправда. Что-что, а такого секса у нее никогда не было. Да уж, если что и умеет делать современная молодежь, так это – вот это. Женька ничего не могла с собой поделать, у нее кружилась голова, она стонала от удовольствия и умоляла этого поросенка не останавливаться и продолжать. Если бы прямо сейчас двери лифта открылись, она только попросила бы закрыть их обратно – навсегда.

– Что, так хорошо? – рассмеялся Ванька, совершенно счастливый и нимало не стесняющийся этого. Наконец, он отпустил Женьку, опустился сам и усадил ее себе на колени. – Это мы удачно застряли, согласна?

– Ну, да, – против воли улыбнулась она. – Тебе повезло.

– Это тебе повезло, дорогая тетя Женя!

– Ах ты, гад. – Она взмахнула рукой, чтобы стукнуть этого поганца. Какая она ему тетя? Но он перехватил ее руку и снова ее поцеловал. Невозможно разговаривать в такой асмосфере. Темнота лифта уже не казалась такой уж страшной. Впрочем, она бы не имела ничего против душа и бокальчика с красным вином.

– Да. Я гад, – согласился Ванька. – А еще, представляешь, я вылетел из института. И из этого, блин, тоже. А ведь был так близок – всего один курс остался. Не допустили к сессии, а еще там за прошлую осталась куча долгов. Вот такие дела.

– Что? ЧТО? – вытаращилась Женя.

– Ну, так получилось. Ты же никому не скажешь? Не выйдет из меня эколога. Это все – такая скука.

– А что из тебя выйдет? Солдат? – хмыкнула Женька.

– Не, солдат – это совсем не мое, – покачал головой Ванька и вздохнул. – Так не скажешь? Раз уж у нас теперь с тобой столько общих тайн?

– Нет, ты что, дурак? Ты же рискуешь своим будущим.

– Да брось! – Он отмахнулся от нее с беззаботностью человека, у которого никогда не было никаких проблем. Потянулся, зевнул и положил руку на Женину грудь.

– И что ты собираешься делать?

– Что делать? Ну, взять тебя еще раз, раз уж этот лифт не открывается, – улыбнулся Ванька. – Как ты относишься к такому моему предложению?

– Я не об этом! – возмутилась Женька, хотя в глубине души и не имела ничего против.

Лифт открылся только тогда, когда Ванька был довольно близок к воплощению своей первоначальной угрозы в жизнь. Все это напоминало какое-то буйное помешательство, и иногда казалось, что двери уже никогда не откроются, можно уже начинать обживаться и вить гнездо прямо тут, на грязном полу, на рыжем свитере. Но этого, конечно, не случилось. Кто-то все же вызвал рабочих из диспетчерской, и те пришли спасать утопающих в неожиданных ласках. Грубые мужчины в оранжевых жилетах сначала долго гремели какими-то железяками и матерились, а потом вытянули лифт на седьмой этаж и раскрыли двери вручную, металлическим ломиком.

– Давно сидите? – спросили они, с сочувствием глядя на измотанную парочку.

– Ага, – кивнул Ванька, помогая Женьке подняться.

– А у нас все шахты обесточились. Безобразие. Будем выяснять! – заверили рабочие, уходя в сторону чердака.

Так мир вернулся на свое место, и все вокруг было таким поразительно прежним, вот только смотреть в глаза насмешливому, довольному жизнью Ваньке было решительно невозможно.

– Ну, ты как? – спросил он, стряхивая с Женькиных волос какую-то бумажку.

– Не знаю. Не имею ни малейшего понятия, – ответила она. – Что это было?

– Ну… может быть, любовь? – предположил Ванька таким глумливым тоном, что Женька тут же расхохоталась и замотала головой.

– Да уж, любовь. Скажешь тоже! – Остановившись на лестничной клетке перед квартирой Анны, они смотрели друг на друга с изумлением, с которым могли бы пялиться друг на друга представители разных цивилизаций. – Лучше уж нам подумать, как сделать так, чтобы никто не догадался об… об этом. А то у твоей сестры будет инфаркт. Ничего более странного я и представить себе не могла. Я, верно, свихнулась.

– А разве ты когда-то была нормальной? – подыграл ей Ванька, направляясь к лестнице. – И потом, ты просто бросилась на меня от отчаяния. Слишком уж ты одинока.

– Что? Это кто на кого бросился! – возмутилась Женька. – Я даже не хотела этого.

– Ага, я видел, как ты не хотела. Всю дорогу не хотела, прям как кошка, – ухмыльнулся Ванька.

– Ничего я не хотела! – бросила Женька. – Ты просто меня не знаешь. У меня… у меня бывает. Я делаю то, о чем потом жалею.