Загадай желание - Татьяна Веденская

Школьный сезон закончился, выпускные отгремели – не те выпускные, что в Кремлевском дворце и на пароходах, те, что в классах, с шариками, тортами и пожеланиями хорошо провести лето. В первых классах выпускные поразительно напоминали детсадовские утренники: в актовом зале, под звуки рояля дети читали стишки, а им потом дарили подарки – книжки и конфеты.

Нонна зашла в актовый зал как бы невзначай, просто полюбоваться деточками, безо всякого скрытого умысла. Но Анны там не оказалось. Машенька была – в белоснежном платье, которое, Нонна была уверена, Анна сшила сама из какой-нибудь старой занавески. Результат – Машенька была самой красивой девочкой из всего выводка. И самой тихой. Стишок она пробубнила себе под нос так, что понять, о чем он был, было решительно невозможно. Но зал все равно взорвался аплодисментами – Бабушка Ниндзя хлопала за десятерых, умудряясь при этом снимать происходящее на старенькую мыльницу.

Впервые Нонна не знала, что делать. Впервые не была уверена, какие у нее планы на пятницу. Что делать – идти или не идти? Вот в чем вопрос. Нонна сидела на своем старом диване и ела расколотые вручную грецкие орехи, которыми их постоянно снабжали родственники из Белоруссии. Единственно верное решение никак не находилось, и Нонна сидела у себя в комнате в тупом оцепенении.

Неужели она должна пострадать за добро? Как это возможно, чтобы и Оксана, и Женя наслаждались уютом, вкусным ромашковым чаем Анны, ее пирогами… без Нонны. Ведь в свое время именно она, Нонна, была главным инициатором этих посиделок с картами. Она учила Аньку играть в преф – та не знала даже, что такое «не брать взяток». Округляла глаза, хохотала и говорила, что взяток ей еще никто не предлагал. А хорошо бы!

– Нюся, так что ты решила? – это была мама Нонны, она кричала из коридора, по которому бродила мимо закрытой Нюсиной двери уже битый час. Она чувствовала, что Нюся расстроена, но не знала, из-за чего.

– Не знаю. Наверное, поедем на дачу сегодня, – прокричала Нонна в ответ. – Только попозже!

– Ты так думаешь? – удивилась мама. За последние годы Нонна не пропустила, пожалуй, и трех пятниц у Анны. На дачу всегда выезжали в субботу в шесть утра – и пробок как раз не было. Дача была за Солнечногорском, недалеко – но порой не продерешься. Что же случилось с деточкой?

– Поедем часов в десять, – пробормотала Нонна, запихивая в рот очередной орех.

Решение было принято, и Нонна немедленно почувствовала себя совершенно несчастной. О, как же они пожалеют! Да у них пироги в глотках застрянут, если они попробуют их съесть – без нее.

Нонна включила свой старенький телевизор, родители купили его для ее комнаты, еще когда она поступила в институт. Большая гордость для них. Если подумать – как быстро летит время. И на что оно уходит? Что меняется в жизни, что хорошего происходит? Та же комната, тот же диван, те же подруги. Поссорилась с Анной! Какой бред! Нонна вдруг представила, что именно сейчас, в эту самую минуту, все они – и Олеська, будь она неладна, и Женька, и Анька – сидят в просторной, заваленной детскими игрушками гостиной и смеются. И даже не вспоминают о ней. Или вспоминают, но со словами «какая муха ее укусила».

– И действительно, какая? – разозлилась Нонна. – Мне что, больше всех надо? Пусть бы Олеська разрушила всю свою жизнь, мне-то что? Пусть бы Померанцев еще хоть двести раз вытер об нее ноги, а я бы кивала себе и выбрасывала все из головы.

– Ты что-то сказала? – крикнула мама из коридора. Мама все чувствовала, всегда. Чувствовала мама, что дочка задыхалась от жалости к себе, с мазохистским удовольствием представляя себе, как ИМ там без нее хорошо.

– Нет! – фыркнула Нонна. – Ну, какие они все простые, а?

– Что?

– Поехали на дачу прямо сейчас, – решилась Нонна и вскочила с дивана. Ореховая шелуха просыпалась с ее халата на пол, но она этого даже не заметила, она была полна решимости ехать куда угодно, хоть к черту на кулички, лишь бы не дать слабину, не помчаться к Анне с извинениями. Не за что ей извиняться. Она хотела как лучше!

* * *

Нонна была категорически не права в своих фантазиях. Она ошибалась во всем. Никто не радовался тому, что ее нет. Никому и в голову не приходило спрашивать, какая муха ее укусила, так же как никто не ел без нее пирогов. И не потому, что пирогов не было – они были, как раз допекались в духовке. Главным образом потому, что никого, кроме самой Анны, у нее дома не было. То есть Баба Ниндзя, конечно, была дома, и дети тоже носились по коридорам. Сашка и Вовка получили в садике на утреннике по деревянному мечу-кладенцу в подарок, и теперь они были рыцарями и бились не на жизнь, а на смерть, спасая принцессу из лап дракона. И если кто подумал, что Машенька была принцессой, то он трагически ошибался. Машенька была драконом. Спасали одну из ее кукол, причем Машенька была категорически против расставания с куклой, что делало игру еще веселее… и еще громче.

– Господи, вы можете не топать так, а? – Баба Ниндзя всплеснула руками и еле успела увернуться от летящих вперед рыцарей, замотанных в ее собственные платки. – Соседи на вас полицию натравят.

– Рыцари не могут остановиться, – усмехнулась Анна, доставая из духовки румяные пирожки.

– Ох, ну и запах. Аня, ты же знаешь, мне же нельзя! – возмутилась Полина Дмитриевна, протягивая ладонь к пирожкам. – Ай, горячо.

– Странно, где девчонки? Ванька где? – задумчиво пожала плечами Анна.

Время подошло к семи часам и миновало. Анна с огорчением допускала, что Нонна сегодня не придет – будет и дальше дуться. Но где Олеська, которая обещала прийти пораньше? Померанцев с самого утра сказал ей, чтобы она не мешалась под ногами и шла бы куда подальше, чтобы он мог спокойно поработать, так что с этой стороны не могло быть никаких сюрпризов. Максим Померанцев, надо отдать ему должное, оставался верен себе – говнюком был, говнюком и остался. А где Женька? Анна набрала ее номер, но вместо голоса подруги из аппарата раздалось только какое-то металлическое шипение и скрежет.

Анна покачала головой. Нонна дуется, Женька собралась уезжать в Питер, Олеську вообще неизвестно где носит. Даже Ванюшки нету, как сквозь землю провалился, подлец. Можно было, конечно, предположить, что он готовится к сессии в своем «зеленом» вузе. Но ведь это абсурд. Где Ванюшка и где сессия! Но факт оставался фактом – скоро к ней в дом должен был приехать Олег Заступин, причем якобы ради игры в карты. А с кем ему играть? С близнецами? С Бабушкой Ниндзей, которая и так все утро и весь день изводила ее вопросами?