Хозяйка собственного поместья - Наталья Шнейдер

Выражение его лица стало непередаваемым.

— Так просто и так вкусно, — сказал он, прожевав.

Я мысленно выдохнула. Мало ли, он привык к совсем другой еде.

— Очень вкусно, — повторил муж.

Какое-то время мы сосредоточенно жевали. Виктор был слишком занят дегустацией, сравнивая соусы, я просто с удовольствием ела.

Муж сунул в рот предпоследний пельмень, жевнул и замер.

— Что случилось? — испугалась я.

21

Виктор героически дожевал и улыбнулся.

— С тестом. Счастливый, как вы сказали.

— Скорее загадывайте желание! — рассмеялась я.

— Я желаю…

— Про себя!

Он замолчал. Посмотрел на пельмени. На меня — и взгляд этот обжег мне щеки.

— По одной из версий, счастливый пельмень нужно начинять перцем, — хихикнула я, чтобы заглушить невесть откуда взявшуюся неловкость. — Хорошо, что я не стала так делать. Хотя, говорят, тот кому такой попадется, будет счастлив в любви.

Виктор улыбнулся, я опустила ресницы, чувствуя себя старшеклассницей на первом свидании. Не надо было мне пить рябиновку, полстопки хватило, чтобы поплыть.

Марья появилась очень кстати — или совсем некстати, подав чай с вареньем и крендельками. Повисла неудобная тишина. Я лихорадочно искала повод сбежать — и одновременно не хотела его найти, а чай был слишком горячим, чтобы выхлебать его в два глотка и смыться на кухню. Виктор задумчиво разглядывал меня. Наконец чаепитие закончилось. Я дернулась встать, но муж опередил меня:

— Настя, подождите, пожалуйста.

Я подняла на него взгляд.

— Сегодня днем вы упомянули о предстоящем разводе…

— Простите, я не хотела вас оскорбить. Вы — не мой батюшка, и я должна была об этом помнить.

— Не стоит, — сказал он, и почему-то мне показалось, что ему приходилось выслушивать от жены и похлеще.

Как и ей от него? В первую нашу встречу он был не очень-то вежлив.

— Когда я вернул вас домой, я был слишком зол, чтобы поверить вашим просьбам и обещаниям. Сейчас у вас есть право злиться на меня, тем более что вы прекрасно проживете и без моей помощи.

— Проживу, — не стала спорить я. — И все равно я очень благодарна вам за ту помощь, что уже есть, и за то, что вы мне обещали.

— Не знаю, как так получилось, что мне стало не все равно, как вы будете жить. И я не хочу, чтобы вы выкарабкивались самостоятельно. Пельмень с перцем вряд ли подарит мне счастье в любви. — Виктор улыбнулся, и от этой улыбки меня обдало жаром. — Но это можете сделать вы, Настя.

— Я не знаю… — выдохнула я.

В самом деле не знала. Ни одной мысли в голове не осталось. Только сердце заколотилось как ненормальное. И еще дурацкая улыбка расплылась на лице. Похоже, вид у меня стал совсем глупый, потому что Виктор улыбнулся еще шире, прежде чем посерьезнеть.

— Я помню, что это я подал на развод, — негромко произнес он, глядя мне в глаза. — И вы вправе сказать, что не готовы меня простить. Но, Настя… У меня было время подумать, и я понял, что в чем-то вы были правы. Я совершенно вас не знал, и не пытался узнать. Возможно, поведи я себя иначе с самого начала, и вы повели бы себя иначе.

Вот в этом я совсем не была уверена. Впрочем, я знала Настеньку только со слов няньки и вполне могла быть к ней предвзята.

— Давайте попробуем узнать друг друга, прежде чем окончательно все разрушить, — сказал он.

Было что-то в его взгляде, в интонации, из-за чего я поверила: дело не только в благословении. Не одна новая магия заставила его передумать.

Пропади оно все пропадом, я тоже уже не знала, нужно ли с ним разводиться! И дело было совсем не в его деньгах, титуле и связях. Просто… мне тоже хотелось узнать его получше. И вовсе не в горизонтальной плоскости. Точнее, не только в ней.

— Давайте, — неуверенно улыбнулась я.

В конце концов, «попробуем узнать друг друга» никого ни к чему не обязывает.

Он просиял, склонился к моей руке.

Я успела порадоваться, что не поленилась регулярно пользоваться кремом для рук из нутряного жира и настоя березовых почек на водке. Конечно, по-хорошему их собирают, когда пойдет сок, а не как я, но и так лучше, чем совсем ничего. А потом все мысли вылетели из головы, потому что от легкого касания губ словно ток по нервам пробежал. Я разулыбалась, как дурочка.

— Что вы собираетесь делать остаток вечера? — промурлыкал Виктор, не торопясь выпускать мою руку.

Я едва не рассмеялась — еще бы на чашечку кофе пригласил. И в то же время щеки налились жаром, будто мне никогда не доводилось выслушивать подобных приглашений и соглашаться на них. Марья вошла, как всегда, не вовремя — или, наоборот, слишком вовремя.

— Парни там тебя просят работу принимать.

Да, компост в теплицу перенести, перекопать, и щепа… дранка, как назвал ее Михаил.

— Скажи, я скоро буду.

Я встала, не зная сама, согласилась бы я сейчас на гипотетическую «чашечку кофе» или нет. Виктор поднялся следом.

— Я с вами, если вы не против.

Возражать я не стала.

Все было сделано как нужно. Я расплатилась с парнями, как обещала. Велела Марье подать им мясные щи, которые мы с домашними ели днем, и вчерашние пироги, которыми парни сегодня обедали. Потом пусть нянька с Дуней займутся тушенкой, а я подойду, как освобожусь.

— Да без тебя справимся, — отмахнулась Марья. — Ты вообще сегодня отдыхать хотела!

Я покачала головой, но решила не спорить зря: все равно все сделаю по-своему. Пошла в людскую избу. Как раз, пока все заняты делом, смогу без чужих любопытных взглядов попробовать починить пол.

Без любопытных, размечталась! Виктор так и таскался за мной по пятам, молча, как привидение, и так же неотступно, и я никак не могла придумать повод вежливо его спровадить, а грубить не хотелось.

Я зашла в избу, присела рядом с местом, где начался пожар.

Парни, как я и просила, начисто стесали с пола гарь, и теперь поврежденные места выделялись свежим белым деревом. Сама не зная