На крючке - Эмили Макинтайр

– По крайней мере, сейчас.

Он так резко ко мне приближается, что я вздрагиваю.

– Если ты будешь сопротивляться, я приму ответные меры.

Тяжелая душевная боль превращается в желчь и подступает к моему горлу.

– Что ты можешь сделать такого, чего еще не сделал?

Его глаза внимательно рассматривают мое лицо, как будто запоминая каждую морщинку. Резкая перемена в его поведении вызывает тревогу, которая просачивается в каждую клеточку моего организма. Он наклоняется, прижимаясь губами к моим, и я застываю на месте с распахнутыми глазами.

Его большой палец ласкает мою щеку.

– Ты будешь есть. И будешь пить воду, которую мы даем, – его пальцы тянутся к моей шее, слегка сжимая ее. – И ты не будешь делать глупостей, иначе я прикую тебя цепями к потолку и сделаю так, чтобы вся твоя кровь вылилась на пол.

С каждым его словом в душу все глубже закрадывается обида, пока не заполняет все поры и не застывает в крови.

– Ненавижу тебя, – шепчу я.

Он злорадно ухмыляется, а потом с силой толкает мою голову – не успев сгруппироваться, я падаю на бок, ударяясь локтями.

Встав на ноги во весь рост и не снимая перчаток, он поправляет костюм.

– Если ты считаешь, что можешь проявлять ко мне неуважение, то очень ошибаешься.

Меня пробирает тошнота.

Замерев на полу, я наблюдаю, как он подходит к столику, берет пачку пикси-пыли и направляется к двери. На пороге он останавливается и смотрит на меня:

– Веди себя хорошо, детка. Мне бы не хотелось тебя наказывать.

А потом он исчезает, оставляя меня в одиночестве.

Глава 27

Джеймс

С тех пор как я похитил Венди из ее дома и запер в подвале бара, прошло три дня. За это время я пережил больше эмоций, чем за предыдущие пятнадцать лет в совокупности. Ночи превратились и кошмар, лишив меня всякого покоя. Мне снятся сны о том, как Ру восстает из могилы и говорит, что я его подвел. В итоге я просыпаюсь и больше не могу заснуть.

Забавная штука: когда-то он избавил меня от ночных страхов, а в конце концов сам ими стал. Наверное, в жизни все возвращается на круги своя.

А если учесть, что наши контейнеры постоянно куда-то исчезают, то о каком спокойствии может вообще идти речь? Я нахожусь в таком состоянии, будто внутри меня натянут оголенный электрический провод.

А тут еще Венди… Венди.

Жаль, что ситуация сложилась именно так, но теперь уже ничего не поделаешь. Я использую ее с той же целью, только в конце концов, вместо того чтобы отпустить на свободу, я заставлю ее смотреть, как я выкачиваю жизнь из глаз ее отца.

А потом сделаю то же самое с ней.

От этой мысли в груди появляется жгучая боль, но я делаю очередной глоток бренди, чтобы ожог, оставленный алкоголем, притупил все страдания. Лед звякает в бокале, когда я ставлю его на стол. Я опускаюсь в кресло и наблюдаю за Венди через экран, теребя в руках приглашение на сегодняшний благотворительный вечер.

Она сидит, скрестив ноги, посреди комнаты, глаза ее закрыты, а руки сложены на ногах, как будто она находится в глубокой медитации.

Напротив сидит Старки.

Я наклоняюсь вперед, кладу локти на стол.

– Расскажи мне еще раз, – протягиваю я. – Кто ходил вместе с Ру на встречу с Питером Майклзом?

Напряженный, Старки зачесывает пальцами волосы, отчего они встают дыбом.

– Никто.

– Никто, – повторяю я.

– Он никому не сказал, что куда-то собрался, – он пожимает плечом.

Мне распирает от раздражения.

– Ты уверен? – я комкаю бумагу в руках.

Старки трясет ногой – я опускаю глаза, следя за движением. Злость вытекает из меня, как из открытого крана, и я с такой силой прикусываю щеку, что во рту разливается кровь.

– Д-да, босс, я уверен.

– Убирайся с глаз моих, – между глазами начинает пульсировать, и я вздыхаю, потирая переносицу.

– Но мы должны…

Я вскакиваю со стула, подхватываю нож и бросаю его в сторону Старки – спустя мгновение лезвие вонзается в дальнюю стену.

– Я сказал: пошел вон, – костяшки пальцев до боли впиваются в дерево стола, и я опускаю взгляд, глубоко дыша, чтобы сдержать свой пыл. – Пока моя меткость не улучшилась.

Спустя пару секунд Старки уходит. Услышав тихий щелчок двери, я опускаю плечи.

Сердцебиение в ушах в сочетании со скрежетом зубов превратились в симфонию, сопровождающую торнадо из глубочайшего разочарования, настолько мощного, что я не в силах его остановить.

После убийства Ру прошла почти неделя, а я все еще не приблизился к разгадке.

Грузы пропадают, Питер Майклз прилагает все усилия, чтобы установить порядок на моих улицах, а теперь еще мне предстоит занять место Ру и официально стать боссом.

Получить титул, который меня никогда не интересовал.

Вдобавок к этому в моем подвале находится несносная девица. Все это похоже на головоломку, взявшись за которую, у тебя не получается подобрать ни одной из тысячи деталей.

Кто-то стучит в дверь кабинета, и я вздыхаю.

– Входи.

На пороге появляется Керли, его подбородок опускается в знак признательности.

– Какие-нибудь новости? – спрашиваю я.

Покачав головой, он подходит к экрану и смотрит на молчаливую Венди.

– Нет. Она почти все время сидит и ничего не делает.

Бросив взгляд на приглашение в своей ладони, у меня в голове рождается идея. В конце концов, я знаю, что Питер туда придет: он их почетный гость. К тому же после той ночи, когда убили Ру, он впервые приехал в Массачусетс.

Пришло время показать ему, что случается, когда недооцениваешь монстра. При мысли о том, что я наконец-то приведу свой план в действие, меня пронзает дрожь, электризуя вены.

И поможет мне в этом Венди. Хочет она того или нет.

– Скучала по мне, детка? – спрашиваю я, заходя в затемненную комнату.

Венди по-прежнему сидит в центре. Глаза закрыты, ноги скрещены.

– Конечно. Ты ведь нужен мне как собаке пятая нога.

Мне хочется рассмеяться, но я сдерживаюсь. Прислонившись к стене, я наблюдаю за ней, с ноющим сердцем рассматриваю синяки на запястьях и спутанные пряди волос.

Она приоткрывает один глаз, но, встретившись с моим взглядом, тут же его закрывает:

– Люди заметят мое исчезновение, и ты это знаешь.

– Я на это рассчитываю, – я киваю, засунув руки в карманы.

– Отец меня найдет, – на это раз она открывает оба глаза и смотрит прямо на меня,